Для приближения заключительного акта пьесы под названием «Что бывает, если советская республика хочет стать Европой» заинтересованными сторонами был предпринят ряд шагов, сделать которые ранее было невозможно по ряду причин.
1. Прежде всего, в настоящее время минские соглашения наконец достигли своей главной цели: они довели колонизаторов Украины до состояния договороспособности. Из истории мы знаем, что фашисты были недоговороспособны вплоть до весны 1945-го года. С врагами невозможно было подписывать соглашения, когда они стояли под Москвой и держали Ленинград в блокаде, грезя о скорой победе. С ними нельзя было договариваться, пока они надеялись затормозить наступление Красной Армии где-нибудь в Европе и сохранить Германию за собой. Они стали вменяемы только тогда, когда наши войска вошли в Берлин.
Точно так же США до последнего времени были уверены в том, что достигнут своих целей на Украине, сравняв с землёй Донбасс либо заставив Россию воевать с Киевом. Однако Путин, заключив минские соглашения, исключил обе эти возможности. Противник, не ожидавший, что операция так затянется, не предпринимал по отношению к Незалежной никаких решительных шагов. Сосредоточившись на заведомо провальных попытках экономического удушения России и разжигания недовольства политикой Кремля, он в результате потерял драгоценное время.
2. Итогом длительной заморозки активных боевых действий стал фактический дефолт Киева. Острый весенний психоз кредиторов свидетельствовал о крайней растерянности мировой элиты, вдруг оказавшейся в украинском вопросе на грани финансового и имиджевого фола. Предпринятые тогда же судорожные усилия вдохнуть новую жизнь в умирающую экономику страны были напрасной тратой денег. Все вырванные буквально из глотки транши МВФ, подачки Евросоюза и жалкая американская милостыня тут же канули в чёрную дыру. Хунта и не собиралась рассчитываться. Европа, получившая хронический геморрой под названием «Греция», взбунтовалась и умыла руки. Таким образом, в начале лета все жаркие дебаты по поводу того, кто, когда и сколько денег должен выбросить в бездонную бочку Киева, сошли на нет.
3. Стоит вернуться в декабрь 2013 года, когда Россия купила у Януковича евробонды на значительную сумму в три миллиарда долларов и прочно заняла второе место в списке украинских кредиторов после Фонда Темплтона, имеющего обязательства на шесть миллиардов. Либералы (в конце 2013 года ещё более-менее способные двигаться) и радикалы (только нарождающиеся) однозначно оценили эти 3 млрд. как взятку Януковичу за неподписанную евроассоциацию и даже будущее гипотетическое вступление в Таможенный Союз.
Однако думается, что Янукович согласился бы на вышеозначенные условия и без всяких взяток. Не по природной честности, которую ему никто и не приписывает, а исходя из чёткого понимания, что с Путиным шутки плохи, и надо соглашаться на его условия, пока он добрый. Потому что если ВВП проявит недовольство, согласиться всё равно придётся, вот только последствия будут куда хуже.
С другой стороны, политические весовые категории Путина и Януковича несравнимы. Предположение, будто Виктор Фёдорович мог что-то вымогать у Владимира Владимировича, а последний вёлся на шантаж, лежит в сфере сладких снов Госдепа и очень далеко от реальности. Если Россия поддерживает бывшие республики кредитами (Белоруссию, например), или прощает их (Узбекистану, Киргизии), то эти действия наверняка основаны на прагматичном расчёте, а не на ожидании какой-то поддержки от их шатающихся в разные стороны лидеров. Поддержка от Лукашенко, которого на Западе держат за изгоя? Или от Каримова, когда ни Нуланд, ни Псаки, ни Обама толком не знают, где находится тот самый Узбекистан? Согласитесь, вложение капитала просто бросовое.
С третьей стороны, давать взятку президенту, в стране которого готовится переворот (а к декабрю 2013-го это было очевидно, уж во всяком случае для Путина), – есть верх опрометчивости, которая политикам столь высокого ранга в принципе не свойственна. Ибо человек, до такой степени не умеющий рассчитывать последствия своих поступков, к вершинам власти просто не доберётся.
Тогда для чего Россия пошла на такой заведомо невыгодный шаг?
О любых действиях лучше судить по их итогам. Что произошло в результате оформления нового кредита? А только то, что Темплтон перестал быть единственным и неповторимым хозяином украинских долгов. Более того, если украинско-американские кредиты можно как-то разделить на части, отсрочить и т.д., то российские 3 млрд. реструктуризации не подлежит. Что ясно дали понять Киеву, когда он попытался от них отделаться. И, если кто забыл, погашение ожидается в конце текущего года...
3. За прошедшее лето Новороссия последовательно демонстрировала одностороннее миролюбие, всякий раз вызывая приступ щенячьего восторга у путислилщиков и радикалов-милитаристов, не желающих замечать, что киевская армия при этом как-то сама собой выходит агрессором.
4. За аналогичный период осуществилось многократное публичное посрамление хунты. ВСУ покрыли себя очередным позором ещё 3 июня при попытке наступления на Донецк, где они потеряли, по самым скромным подсчётам, несколько сотен бойцов. Мукачевский инцидент доказал полную недееспособность Порошенко, которого в любой момент могут свергнуть все, кому будет не лень этим заняться. Августовские военные провокации и поджог машин ОБСЕ, при стойком сохранении перемирия со стороны ЛДНР, выставили напоказ карателей как нарушителей Минска-2. И, как бы ни отворачивались США от виновников обстрелов, врать в данной ситуации им становится всё затруднительнее.
На этом фоне мы имеем следующий ряд событий:
1. Усилившиеся в начале августа обстрелы и непрекращающаяся гибель мирных жителей. При всём трагизме происходящего, надо заметить, что ВСУ на самом деле не наступают. Они обстреливают ополченцев с тех позиций, на которых в данный момент находятся. Попытки прорыва, по словам самих ВСН, предпринимаются скорее для прощупывания или как отвлекающие манёвры.
2. Заявление Эдуарда Басурина с потрясающим названием «Карта наступления ВСУ» (!), где он проинформировал общественность не только о дате будущего нападения – это, как нетрудно догадаться, день независимости Украины, 24 августа, – но и действительно представил тщательно составленную карту всех возможных направлений атак (!!). Мало того: им перечислена с точностью до единицы вся задействованная техника и количество личного состава украинской армии (!!!).
Ну, и теперь подсчитайте шансы противника на успех, после того, как ему и всем желающим, имеющим телевизор или интернет, доложили подробнейшим образом посредством всех доступных СМИ, когда, какими силами и где он собирается наступать.
3. 20 августа состоялась встреча юридических экспертов в нормандском формате. Согласно официальному сообщению, участники собирались обсудить ход конституционной реформы на Украине, вопросы децентрализации и правовой ситуации в ДНР и ЛНР. Как известно, Путин предпочитает всё делать в рамках закона, и само наличие дискуссий по этим проблемам говорит о том, что они наконец-то вышли в повестке дня на первый план. Чтобы в дальнейшем без проблем вывести республики из состава Украины, все детали этого процесса нужно досконально проработать с участием европейских юристов – чтоб потом они не отвертелись и не поднимали вопроса о легитимности.
4. 24 августа должна состояться встреча Меркель, Олланда и Порошенко. Название «нормандский формат без Путина», которое ей приклеили не устоявшие перед таким дьявольским искушением укроСМИ и российская 5-я колонна, некорректно именно потому, что нормандский формат включает четыре страны. При этом их лидеры могут встречаться между собой в любых сочетаниях, что не даёт повода называть эти контакты «нормандским форматом без Порошенко» или «нормандским форматом с Путиным и Меркель».
Лавров уже подтвердил, что данная встреча будет иметь воспитательный характер. Кого будут воспитывать – объяснять, наверное, не надо. Сам факт подобных переговоров позволяет приблизительно обрисовать алгоритм действий ведущих игроков:
а) Россия и США договариваются о разделе Незалежной и её долгов (ещё раз вспомним сочинский визит Керри),
б) Меркель и Олланд доводят результат до сведения Порошенко,
в) ему предписывается определённая программа действий. Примечание: на дурацкие высказывания Порошенко у себя дома в Киеве не стоит обращать внимания – он всего лишь пытается спасти себе жизнь. Естественно, он будет во всеуслышание утверждать, что перевоспитывать будут не его самого, а этого международного гана Путина.
Тех, кто будет утверждать, что в Берлине европейские лидеры о чём-то договорятся без российского президента, надо спросить: вы считаете, что украинский вопрос решают Порошенко, Меркель и Олланд? Вы думаете, 11-12 февраля в Минске они тоже что-то решали? Ну конечно. Они решали, как с наименьшими потерями согласиться с ВВП, так как другого варианта он им просто не оставил. Ибо вести сепаратные переговоры за спиной у Темнейшего могут додуматься только отчаянные камикадзе, а трусоватые европейцы таковыми точно не являются.
К решению украинского конфликта Украина имеет чуть более тесное отношение, чем Парагвай или Камерун. Если вашим домом управляет кто-то чужой, вы теряете право называть его своим. Поэтому украинский вопрос решат Россия и США. Точнее – Путин и финансовые элиты. Ещё точнее – его может решить только Владимир Владимирович. И слава Богу, что так. Потому что, кроме него, про судьбу многострадального населения Незалежной вообще никто не вспомнит.
Только не стоит обольщаться: реализация достигнутых на встречах итогов может занять длительное время, в течение которого наш изощрённый и упёртый противник может приложить значительные усилия, чтобы в последний раз постараться вернуть Украину под свой контроль. И если кому-то снова покажется, что Путин слил Донбасс, потому что наши оппоненты кричат о своих действиях, а ВВП не говорит ни слова и вообще делает вид, что ничего не происходит, вспомните изречение неизвестного гениального автора из интернета:
«Когда Путин молчит – это страшно. Но самое ужасное, когда он после этого заговорит...»
Юлия Бражникова