Следующим шагом должен стать международный контроль и мониторинг условий прекращения огня. Украина должна исключить применение авиации против мирных граждан и населенных пунктов в зоне конфликта. Потом, добавил президент, стороны обменяются пленными по формуле «всех на всех». После этого необходимо будет создать гуманитарные коридоры для беженцев и гуманитарных грузов в населенные пункты Донбасса. Наконец, нужно направить в пострадавшие города и села ремонтные бригады для восстановления инфраструктуры. Договоренности о выходе из кризиса между Киевом и сепаратистами могут быть достигнуты на встрече контактной группы по Украине 5 сентября, считает президент РФ.
Slon попросил российских политологов прокомментировать «план Путина» по стабилизации обстановки на Украине.
Станислав Белковский, политолог
Владимир Владимирович себе не изменяет: ничего нового в этих «семи пунктах» он не предложил. Их основная идея сводится к тому, чтобы легитимизировать контроль ополченцев над захваченными территориями Донецкой и Луганской областей. Он хочет конвертировать свои военные успехи последних недель в политический результат. Другая важная задача – сделать ДНР и ЛНР официальными субъектами в международных переговорах и принудить к этим переговорам официальный Киев, от чего Киев упорно уклоняется, считая ДНР и ЛНР не протогосударствами, а террористическими организациями.
Логика Путина понятна и неизменна: его главная цель – постоянно поддерживать дестабилизацию Украины и добиваться переформатирования украинской государственности на удобных ему условиях. Путин по-прежнему хочет взять под неформальный контроль значительную часть украинских территорий. Для Киева, конечно, эти условия неприемлемы, но Путин, возможно, считает, что в результате последних недель Киев будет вынужден пойти на уступки, чтобы избежать дальнейших потерь в рядах и так изрядно потрепанных вооруженных сил.
Татьяна Становая, руководитель аналитического департамента Центра политических технологий
Предложенные Владимиром Путиным семь шагов по мирному урегулированию ситуации на Украине можно назвать совсем иначе – план по обеспечению российского опосредованного контроля над восточной частью Украины под гарантиями международного сообщества. Если совсем коротко: Донбасс должен быть наш по-хорошему или по-плохому, а Киеву предложена капитуляция. Кремль представил приднестровскую модель, при которой фактический контроль над территорией будет обеспечен пророссийскими силами, которые будут формировать квазигосударственность при активной российской поддержке.
Это очень дерзкое предложение, от которого Петру Порошенко в действительности будет трудно отказаться, так как единственной альтернативой этому будет долгая война с гарантированным проигрышем украинской армии и сильными издержками. Эта война может стоить ему кресла. Ведь Россия четко дала понять, что поток российской помощи не иссякнет никогда.
А что скажет Запад? Западу есть что выторговать в нынешней ситуации. Например, скорректировав правила североатлантической интеграции, «войти» в Молдавию и Украину. Москве это очень не понравится. Это будет платой за Донбасс. Но это будет неполная плата. США получили шанс перекроить свою архитектуру стратегической безопасности, а также инициировать реформу НАТО. России придется жить теперь в действительно враждебном окружении. Зато Донбасс будет наш.
Константин Калачев, глава Политической экспертной группы
Я думаю, что и в странах НАТО, и в российском сообществе эту новость воспримут с энтузиазмом, потому что с точки зрения баланса интересов план выглядит довольно сдержанно. Для Киева главное, что есть в этом плане, это предложение ополченцам прекратить наступление. С учетом того, что украинская армия сейчас явно не демонстрирует боеспособность, по крайней мере этот пункт устроит Киев хотя бы как «водяное перемирие». Не только этот пункт, но и весь пакт в целом я бы назвал «водяным перемирием»: это возможность для обеих сторон взять тайм-аут, а дальше переговорный процесс покажет, будет ли это началом реального пути к миру или только передышкой для той и другой стороны. Я не считаю, что это конец пьесы, скорее последнее действие перед антрактом.
Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы
Шаги очень хорошие, рациональные, и с точки зрения формальной логики они идеальны. Проблема в том, что в данной ситуации этот план вряд ли будет работать: нет субъекта ни с той, ни с другой стороны. Есть иллюзия, что существует некая единая украинская сторона, коллективный Порошенко, которому вживили электроды в позвоночник и по wi-fi из Америки передают сигналы, а тот их моментально выполняет. А у противоположной стороны есть миф, что существует некий единый субъект под названием ДНР и ЛНР, которыми точно так же, только не по wi-fi, а по проложенной под землей телефонной линии управляет Путин.
В реальности Украина сегодня представляет собой Гуляй-поле, где Порошенко – только главный из множества атаманов, но точно не полновластный правитель. А ДНР с ЛНР – это конгломерат полевых командиров, у каждого из которых свои интересы, политические и экономические. Большую роль играет и бизнес-план Коломойского, которому важно удержать оба порта – Одессу и Мариуполь. «План Путина» предполагает оставление украинскими войсками Мариуполя, а для Коломойского это означает потерю двух ключевых предприятий – «Азовсталь» и ММК имени Ильича, которые формально принадлежат Ахметову, но по факту уже отошли Коломойскому.
К сожалению, чтобы это все работало, необходимо согласование огромного количества субъектов, на которое накладывается и политическая конъюнктура – выборы в Верховную раду. Любая слабина со стороны Порошенко будет стоить ему падения рейтинга.
Алексей Макаркин, заместитель директора Центра политических технологий
Президент Украины Порошенко заинтересован в том, чтобы это противостояние как-то закончилось, но есть несколько проблем. Если договариваешься о каком-то компромиссе, значит, нужно, чтобы кто-то обеспечивал соблюдение правил и наказывал тех, кто их нарушает. Допустим, какая-то из сторон не будет соблюдать перемирие. Кто сможет ее наказать? Согласится ли Россия оказывать реальное влияние на республики, чтобы они остались в составе Украины? Согласится ли Евросоюз оказывать влияние на Украину, чтобы получить исчерпывающие гарантии, что в республики не введут войска?
И второй момент. Между Украиной и республиками существует кардинальное противоречие: украинцы рассматривают эту территорию как свою и в крайнем случае согласятся на частичную автономию, а республики хотят уйти совсем. Сейчас часть территории контролируется украинцами, часть – республиками, и есть территории, на которых нет вооруженных сил. Что, если представитель республики приедет в такой населенный пункт, снимет украинский флаг и поднимет свой? Будет ли это считаться нарушением перемирия? А если местные правоохранительные органы будут ему препятствовать? А если, наоборот, перейдут на сторону республик? Сами методы привлекательны, но с конкретикой много проблем.
Пролилось уже много крови, и доверие между сторонами отсутствует. Удастся ли нащупать компромиссный вариант, сказать сейчас трудно. Ситуация очень напряженная, но конфликт нужно разрешить сейчас, до наступления зимы, иначе там будет гуманитарная катастрофа.
Вера Кичанова
Источник: slon.ru