Хельсинки, июль 1975 года: встреча немецкой делегации с Леонидом Брежневым в рамках Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Во время беседы в советском посольстве речь генерального секретаря СССР становится все более невнятной, и его «главный дипломат» Андрей Громыко отводит министра иностранных дел Ганса-Дитриха Геншера (Hans-Dietrich Genscher) в сторону: Громыко просит, чтобы федеральный канцлер Гельмут Шмидт (Helmut Schmidt) прервал разговор, чтобы Брежневу не пришлось сознаться в собственной слабости. В итоге Шмидт и Геншер отправились в лес, на прогулку, чтобы уклониться от объяснений для журналистов, почему встреча завершилась раньше времени.
Как рассказывает Геншер в своей новой книге «Мое видение событий» (Meine Sicht der Dinge), в достойном внимания читателя диалоге со своим биографом Гансом-Дитером Нойманом (Hans-Dieter Heumann), в последние годы он постоянно вспоминает ту историю. По словам Геншера, представители Советского Союза навсегда остались им благодарны за сохранение конфиденциальности. «Тому, кто увидел сильного в состоянии немощи, следует молчать, в любом случае - не торжествовать», — заключает Геншер.
А Запад хвастался после развала Советского Союза, замечает он. «Так называемые государственные деятели» насмехались над Россией и заявляли, что Москву привлекали к процессу принятия решений только «по усмотрению». Серьезная ошибка, считает Геншер, который много лет занимал пост министра иностранных лет, а также возглавлял Свободную демократическую партию Германии. Ведь «Россия была мировой державой, она таковой является и ею останется».
Геншер далек от того, чтобы защищать политику, которую Владимир Путин проводит в отношении Украины. Аннексию Крыма он считает «неприемлемой», а также «большой ошибкой». Но в то же время он решительно возражает — так поступил и Михаил Горбачев в своей книге, вышедшей в свет на днях, — тем, кто оправдывает решение Путина, сочтя его реакцией на расширение НАТО на восток. По словам Геншера, на переговорах в формате «два плюс четыре» в 1990 году эта тема вообще не обсуждалась: в конце концов, Варшавский договор тогда еще существовал. «Поэтому никогда и не было устного или письменного соглашения о том, должен кто-то стать членом НАТО или нет».
Но Генщер настаивает на том, что выйти из сложной нынешней ситуации можно только в том случае, если оказать России подобающее уважение. Страна воспринимает себя как великую державу — «кто бы там ни правил». Поэтому, считает он, малополезны унижающие Россию высказывания о том, что она является «средней державой». Президент США может считать эти слова камешком в свой огород.
В принципе, Геншер рассматривает как идеальный вариант «переиздание» Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, которое во многом способствовало снижению напряженности между Востоком и Западом. «Европа должная взять на себя ответственность за новый проект большого мирного пространства от Ванкувера до Владивостока», — настаивает он.
Предложение напрямую связано с его идеей о «плане всемирного соседства». Прежняя система борьбы за господство, по мнению 88-летнего Геншера, устарела, в том числе ввиду «драматичного подрыва авторитета Вашингтона». По его словам, в наши дни народы связывает общая сложная судьба.
Как модель новой формы сотрудничества он рассматривает именно тот Европейский Союз, члены которого как никогда прежде конфликтуют. Но Геншер предупреждает: «Нам необходимо больше Европы, иначе Европа потерпит крах». Можно лишь надеяться на то, что его голос услышат в европейских столицах.