О замедлении экономики
Мы впервые, пожалуй, проходим через период именно циклического перегрева с циклическим охлаждением. Кажется, что это замедление происходит из-за денежно-кредитной политики, во всем виновата денежно-кредитная политика. Но все-таки высокая ставка наша возникла не из воздуха, это не каприз Центрального банка. Это неизбежная реакция на дефицит физических ресурсов, в том числе рабочей силы. К этому нужно относиться как к неизбежному процессу. Реальный выбор в следующем: замедление будет происходить с высокой инфляцией или с низкой инфляцией. На этот выбор мы можем повлиять.
О курсе
Понятно, что экспортеры хотели бы более слабый курс. Но не уверена, что под этим подпишутся наши граждане или те предприятия, которым нужно импортное оборудование для технологической модернизации. Важно, чтобы курс уравновешивал интересы разных игроков, чтобы это делалось рыночным образом, а не через постоянную войну лоббистов, латание регулирования и подгон курса под те или иные нужды.
Слабый курс — это часто признак уязвимости и следствие хронической высокой инфляции, недоверия к собственной валюте, вряд ли это то, к чему мы стремимся.
О структурной адаптации
Структурная адаптация к внешним ограничениям, на мой взгляд, в основных чертах завершилась. Мы показали, что мы к этому умеем адаптироваться. Но на повестку сейчас выходят структурные сдвиги совершенно нового типа, прежде всего технологические, и они могут быть более масштабными по последствиям, чем те, что мы переживали в предыдущие два года.
Это, конечно, и стремительное внедрение искусственного интеллекта во все отрасли — от медицины и финансов до логистики и образования. Это не просто автоматизация. Это фундаментальные изменения способов производства и управления.
Но дополняет этот тренд всеобщая цифровизация. Основа новой экономики — это экономика данных. Кто владеет, умеет анализировать и применять большие данные, тот имеет колоссальное конкурентное преимущество.
Второй важнейший сдвиг, который мы переживаем, — это платформизация всей экономики. И меняются здесь не только технологии, но в принципе меняются правила игры, правила взаимодействия и производителей, и потребителей.
Еще один связанный с этим сдвиг — это рост сектора услуг. Люди готовы платить не столько за товары, сколько за уникальный опыт, эмоциональную вовлеченность, персональные сервисы.
О долгосрочном росте
Сейчас более сложная задача — филигранно управлять долгосрочным ростом. И здесь вопрос не стимулирования спроса и денежно-кредитной политики. Развитие экономики — это про потенциал, про то, что часто называют экономикой предложения. Это про производительность, эффективность, про новые технологии. И это все при ограниченности ресурсов. Сейчас задача состоит в том, чтобы направить ресурсы туда, где наибольшая отдача.
Это иллюзия, что высокого экономического роста можно достичь ценой высокой инфляции. Герман Оскарович сказал про неравенство — у одних доходы растут больше, у других — меньше. Но те, у кого низкие доходы, — они больше всего страдают от инфляции. Если мы хотим уменьшать неравенство, то борьба с инфляцией должна быть на одном из первых мест.