Наш шанс выиграть и сохранить себя.
Нет, я не хочу сказать, что у нас плохая молодёжь, — молодёжь у нас отличная, а за минувшие два года стала ещё лучше.
Но если б ещё десять лет российское подрастающее общество воспитывали блогер Поперечный, рэпер Оксимирон (физлицо-иноагент), писатель Глуховский (физлицо-иноагент), все эти топовые режиссёры и Антоша Долин (физлицо-иноагент) в гостях у Вани Урганта, то через десять лет качнуть страну в другую сторону оказалось бы уже невозможно.
Не первое уже военное подразделение собираем мы с товарищами, и я в который раз замечаю: да, добровольцами идут и молодые — отличные, кстати, ребята, золотые! — но костяк всегда 40—50 лет. По сути, последние советские поколения, у которых иная прошивка. Им ещё в детстве объяснили на политинформациях про колониальный оскал Запада. Потом, правда, наше поколение временно усомнилось в этом, уверовав в противоположные (анти)ценности, но годы всё расставили по своим местам. Если тебе в детстве и в юности однажды вдолбили на уроках, скажем, НВП (начальной военной подготовки) несколько простейших истин — эти истины, даже если ты раньше толком не понимал, о чём речь, однажды дадут о себе знать.
Но ведь через десять лет нашему поколению было бы уже под 60 — и для большинства из нас этот возраст оказался бы некондиционным: что тут за война, какое ещё служение, какие контракты, когда подняться на третий этаж — уже проблема.
А вот что стало бы за десять лет в насквозь пролибераленной на всех уровнях России с последующими за нашим поколениями — вопрос нисколько не спорный и не сложный.
Это простой вопрос!
У нас через Верхний Ларс рванули бы не 1,5 млн, а сразу бы минимум 15 млн. И это ещё хорошо, что они куда-нибудь рванули бы, а не собрались в Москве возле Кремля.
Теперь мы видим, как в муках из дебрей выбирается, выламывается иная страна. Роды идут ме-е-е-дленно, иногда кажется, что вообще не идут, — и тем не менее шансов пересобраться всё больше. А шансов вернуться в прежнее состояние — всё меньше.
Рубят канаты один за другим — и слава богу.
Вовлечённость страны, в том числе самых молодых её представителей, в происходящее противостояние всё выше и выше. Этих молодых уже миллионы: отслуживших своё, ставших волонтёрами или пусть даже просто выросших в тех семьях, где воевал отец или старший брат.
Теперь именно это поколение будет носителем кода государственности.
И когда четверть века спустя новые лукавые политиканы (они всегда возвращаются!) начнут строить жизнь в России по принципу лакейского добрососедства со всеблагим Западом, сдавая всё больше и больше национальных интересов взамен на личные выгоды, в нужный момент у этого поколения включится иная программа.
Потому что они запомнили навсегда, как на самом деле обстоят дела.
Запомнили, кто нам друг и кто нам враг.
Запомнили имя Родины и навеки впечатанные в память лица павших товарищей.
Захар Прилепин