Например, если человек боится чёрной кошки, перебегающей дорогу, то после встречи с нею он начнёт напрягаться и дёргаться, так что резко возрастёт вероятность оступиться или шарахнуться от безобидной тени. Соответственно и травму получить легче — а потом винить в ней кошку, а не своё суеверие.
Бывают и коллективные явления того же рода.
Скажем, ни один банк не хранит у себя все вложенные в него деньги — наоборот, он для того и собирает их, чтобы предоставить кому-то кредит. Если пустить слух, что банк вот-вот разорится — вкладчики бросятся забирать из него свои деньги, а изъять их в одночасье у всех своих должников банк заведомо не может. Вот он и разорится — и прогноз сбудется, даже если изначально не имел под собой никакой почвы.
Аналогично, если какие-нибудь особо авторитетные эксперты предсказывают девальвацию какой-то валюты, то её обладатели постараются перевести свои средства в другие валюты — то есть скупать их за всё большее количество той валюты, чей крах предсказан. Естественно, её курс упадёт. Георг Тивадарович Шварц, превратившийся после перевода фамилии на венгерский и последующего переезда в Соединённые Государства Америки в Джорджа Сороса, прославился игрой на подобных ожиданиях (и даже опубликовал соответствующую теорию). Однажды он даже сыграл на понижение английского фунта стерлингов так удачно, что специалисты по сей день гадают: действительно ли он просто предвидел этот крах или своими действиями на бирже способствовал ему.
Полагаю, нынешние разговоры о возможности насильственного свержения президента Российской Федерации относятся к той же категории самосбывающихся прогнозов. Лица, заинтересованные в этом свержении, говорят о нём как о деле уже неизбежном в надежде на то, что от Путина отшатнутся и рядовые граждане, и все мощные государственные и частные организационные структуры, что поддерживают его сейчас. Таким образом насильственное свержение станет технически осуществимо.
Правда, следует признать: такой прогноз имеет некоторую вероятность осуществления ещё и просто потому, что общее число людей, нужных для осуществления государственного переворота, не так уж велико. Чисто технически совершить его могут буквально несколько сот (а то и десятков) человек, если они заранее расставлены по ключевым местам и обучены, что делать. Поэтому я бы не стал вовсе сбрасывать со счёта столь значимую для нас возможность. Да, риск такой есть. Надо его учитывать — и быть готовыми к активному и эффективному противодействию.
1992.02.04 Уго Рафаэль Угович Чавес Фриас возглавил примерно тысячу военных, вышедшую на улицу Каракаса с требованием переустройства власти в Венесуэле. Высшее военное командование поддержало действующего президента и приказало подавить мятеж. В полдень Чавес приказал своим войскам сдаться. По официальным данным, погибло с обеих сторон 17 военных, ранено полсотни военных и гражданских. Чавес через два года помилован президентом, создал политическое движение «Пятая республика». 1998.12.06 он избран президентом и 1999.02.02 вступил в должность. На этом посту он совершил столько преобразований в интересах рядовых граждан, что 2002.04.18 случился военный переворот уже против него. Его захватили и вывезли в неизвестном направлении, объявленный временно исполняющим обязанности президента глава ассоциации промышленников и предпринимателей отменил большинство принятых при Чавесе законов и распустил парламент, Соединённые Государства Америки (уж им-то реформы Чавеса встали в копеечку) приветствовали всё происходящее. Но сотни тысяч рядовых граждан (в основном из бедных районов) вышли на улицы с требованием вернуть законно избранного президента, большинство военных заявило о верности закону, и уже 2002.04.20 сами организаторы переворота сдались: это стало для них самым безопасным выходом из положения — иначе они могли погибнуть под напором народного восстания. Чавеса вернули с отдалённого островка во дворец (на всякий случай он провёл церемонию повторного вступления в должность с показом по телевидению).
Конечно, далеко не всегда народ мирно проваливает военный мятеж. Например, 1973.09.11 в Чили закону и порядку не помогли даже вооружённые рабочие дружины. Тем не менее венесуэльский пример доказывает: далеко не всякий антинародный переворот удаётся. Поэтому нам надо быть готовыми — по меньшей мере морально — к ответным действиям в духе сторонников Чавеса. Для начала — хотя бы к митингам солидарности вроде состоявшегося в московском парке Победы 2012.02.04: как известно, именно тогда антипутинская оппозиция, собравшая в тот же день на Болотной площади в несколько раз меньше народу, убедилась в безнадёжности дальнейших попыток раскачать обстановку, и её последующие акции привлекали разве что профессиональных оппозиционеров да немногочисленных любителей ловли рыбы в мутной воде.
Нынешние разговоры о насильственном свержении законного главы Российской Федерации — в первую очередь такая же, как в недавнем промежутке между президентскими и парламентскими выборами, психологическая раскачка в надежде на то, что народ от него отшатнётся. Соответственно мы должны бороться прежде всего с этой раскачкой, доказывая самыми разными действиями — включая митинги солидарности вроде проведенного в парке Победы 2012.02.04: на стороне законной власти такое явное и убедительное большинство, что никакие попытки насильственно свалить эту власть не пройдут. Тогда все угрозы переворота останутся тем, что американцы называют wishful thinking — мышление, отталкивающееся от желаемого, а не от возможного.
Анатолий Вассерман