Одно из самых важных и, как покажет время, оправдавших себя кадровых назначений. Политическое решение об этом было принято Сталиным еще за две недели до этого, по итогам военно-стратегической штабной игры, о которой мы упоминали ранее. Вождь был недоволен. Жуков так описывает в своих мемуарах происходившее: "На следующий день после разбора игры я был вызван к Сталину. Политбюро решило освободить Мерецкова от должности начальника Генштаба и на его место назначить вас.
Я ждал всего, - пишет Жуков, - но только не этого, не зная, что ответить, молчал, потом сказал: "Я никогда не работал в штабах, всегда был в строю. Начальником Генштаба быть не могу". "Политбюро решило назначить вас", - с ударением на слово "решило" сказал Сталин". Этому диалогу предшествовала другая сцена, которую Жуков также описывает в своих воспоминаниях: "Разбирая результаты игры, Сталин подверг критике маршала Кулика, выступившего против формирования крупных бронетанковых соединений - корпусов. Он сказал: "Генералы хорошо понимают необходимость быстрейшей механизации войск, один Кулик путается в этих вопросах, предлагая увеличить штатный состав стрелковых дивизий до 18 тысяч и развивать артиллерию на конной тяге.
Победа в войне будет за той стороной, у которой больше танков и выше моторизация войск". Надо отдать должное критическому настрою Георгия Константиновича Жукова. Пересказывая этот эпизод, он замечает: "Слова Сталина о танках и моторизации войск не увязывались с его же прежней точкой зрения, согласно которой в ноябре 1939 года наши танковые корпуса были расформированы, а высшим танковым соединением было приказано иметь танковую бригаду". Да, в первые месяцы 1941 года Сталин постоянно вносил коррективы в свои дальние расчеты и тайные замыслы, далеко не все было на поверхности. Вот и неожиданное и несправедливое, как пишет Жуков, снятие Мерецкова тому показатель: "Все были удручены резкостью Сталина по отношению к Кириллу Афанасьевичу. Мерецков был незаслуженно обижен".
Это выглядело действительно странно. Мерецков выдвинулся на первые роли после Советско-финской войны, получил звание генерала армии, должность начальника Генштаба. Впереди у Мерецкова еще более серьезные испытания. В первые дни войны он будет арестован, подвергнется жестоким пыткам, издевательствам. Но уже в сентябре 1941 по личному распоряжению Сталина будет освобожден и возвращен на командные посты в армии. Объяснение столь странных метаморфоз с одним из будущих маршалов Победы, Мерецковым, состоит в том, что органы НКВД, которые вели следствие над ранее репрессированными командирами Красной армии, получили компромат и на Мерецкова.
Так что, скорее всего, Кирилл Афанасьевич оказался неподходящей фигурой в Генштабе не своими профессиональными качествами, а "благодаря" политическим подозрениям на его счет.