Арест зятя
Непонятно, чего в той истории было больше: криминала, политики или обычного шоу. Обыск на квартире Галины Брежневой, жены Чурбанова, был едва ли не первым в Союзе, который стали снимать на камеру. – Я потом пленку смотрел, – вспоминает бывший следователь по особо важным делам при генпрокуроре Владимир Калиниченко. – Галина Леонидовна периодически отлучалась… Я говорю Славе Миртову, который вел это дело: «Невооруженным глазом видно, как постепенно меняется ее поведение. Явно по стаканчику пропускает».
Он смеется: «Сейчас ты умрешь, если я скажу, что она пила… Самогон!» Если бы у этой женщины была хотя бы часть тех денег, которые ей приписывают, она наверняка покупала бы себе коньяк. Ни коньяка, ни денег на него оперативники в квартире не нашли, хотя искали с пристрастием. На дачу Чурбанова – Брежневой следственная бригада вообще поехала, вооружившись до зубов… отбойными молотками. Сначала сломали стены, потом полы, а напоследок – судьбу зятя генсека. В начале февраля 87-го Юрия Чурбанова, уже лишенного поста замминистра внутренних дел и партбилета, арестовали прямо во время допроса в кабинете начальника следственной части прокуратуры Союза Германа Каракозова.
– Каракозов со мной советовался, идти на арест или нет. Я сказал, что, по-моему, там больше политической ангажированности и конъюнктуры, чем реальной вины, – говорит Владимир Калиниченко. – Мне Чурбанов потом рассказывал: «Знаешь, когда я понял, что моя песня спета? Однажды меня вывели из камеры и не скомандовали: «Руки за спину». У меня сердце екнуло: может, освободят? Захожу в кабинет к начальнику изолятора в Лефортово и вижу там Чебрикова, председателя КГБ. Они с тестем дружили. Мы обнялись, расцеловались. Я ему говорю: «Виктор Михайлович, пусть разберутся в моем деле более-менее объективно». Он сказал: «Юра, тебе, как никому другому, известны правила нашей игры. Решение о твоем аресте принималось на политбюро, а политбюро у нас, ты хорошо это знаешь, не ошибается».
Дорога в никуда
Это для нас эпоха Брежнева была застоем, временем с мертвой политической жизнью. На самом деле противостояние либералов и силовиков зародилось именно в тот период. Вечером 19 января 1982 года первый заместитель Андропова Семен Цвигун, как обычно, приехал к себе на дачу. «Куда ведет эта дорожка?» – спросил он у расчищавшего снег охранника. «А никуда, – ответил тот, – к забору». «Вот и хорошо, что никуда», – пробормотал Цвигун, дошел до конца тропинки и пустил себе пулю в правый висок. Второй человек в КГБ отвечал за сбор компромата на окружение генсека, но, судя по всему, в ЦК собрали компромат на него самого. Во всяком случае, свою подпись под некрологом Брежнев демонстративно ставить не стал. Смерть Цвигуна стала его последней победой. Не прошло и недели, как генсек, словно в отместку, потерял одного из своих самых верных сторонников. 25 января 1982 года «скоропостижно», как тогда говорили, скончался «серый кардинал» Михаил Суслов, накануне успешно прошедший плановый медосмотр. Уже в день похорон Суслова за взятки был арестован директор «Союзгосцирка» Анатолий Колеватов, чья дочь дружила с Галиной Брежневой. Получила огласку история со спекуляцией бриллиантами, в которой были замешаны Галина и ее подруга – жена министра внутренних дел Щелокова. Был арестован близкий к Брежневой директор Елисеевского магазина Соколов… КГБ подбирался все ближе и ближе к генсеку. В День милиции профессор Московского государственного социального университета Анатолий Тилле случайно оказался в МВД: – Наблюдал, как по коридорам тащили ящики с коньяком и винами, шоколадные конфеты и цветы… И вдруг по министерству разнесся слух: телефонистка услышала сообщение, что Брежнев убит на охоте! Можно думать все что угодно, но телефонистка МВД придумать и пустить такой слух не могла. Здоровье Брежнева было в плохом состоянии, и он мог умереть «без посторонней помощи», но несомненно и то, что его пора было убирать и сделать это могли только «люди Андропова». Характерно и то, что именно Андропов занял опустевший трон. – Если бы Леонид Ильич не умер 10 ноября, то на 17-е или 19-е был запланирован пленум ЦК партии, где он бы назвал своего преемника, – словно подтверждает эту версию личный фотограф Брежнева Владимир Мусаэльян. – Это было бы впервые в истории СССР, когда генсек передал власть.
Огонь по штабам
Уже на похоронах отца дочь Брежнева находилась в плотном кольце работников КГБ, у которых был ордер на ее задержание. Но, несмотря на слухи, ничего серьезного на Галину так и не нашли. Адвокаты Брежневой сумели отстоять у государства и ее шубы, и «Мерседес», и 65.000 рублей на счету, которые, правда, вскоре превратились в пыль.
На свободе остался и замминистра внешней торговли – сын генсека Юрий Брежнев. Его прегрешения на громкий процесс не тянули, и под суд (за взятки) пошел его друг и коллега Владимир Сушков. Там же оказался и личный помощник Брежнева – Бровин. Почти все центральные газеты того времени пестрели статьями о коррупции в среде высших чиновников. Покончил с собой первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана Рашидов. Бывший министр внутренних дел Николай Щелоков тоже застрелится у себя на даче, сразу после самоубийства жены. Всего за год путем искусственного и естественного отбора Андропов сменил 20 процентов первых секретарей обкомов партии и 22 процента министров.
После смерти Андропова репрессии было пошли на спад, но перестройка придала им новый стимул. Горбачеву нужно было окончательно утвердиться у власти, и на Лубянке снова вспомнили о существовании Брежневой и Чурбанова. – Галина Леонидовна не раз приходила в прокуратуру, а поскольку кабинеты у нас с Миртовым были рядом, естественно, я все это видел, – вспоминает Владимир Калиниченко. – По внешнему виду это была не дочь генсека, а бомжиха. В итоге Галина спилась окончательно и закончила величайшей трагедией: ее поместили в больницу психиатрического типа, где она и скончалась. Что же касается самого Чурбанова, то, когда его арестовали, речь шла о 100 с лишним эпизодах его якобы преступной деятельности. Когда дело заканчивали, Миртов оставил чуть больше 10 – остальные отпали как недоказанные.
Впрочем, и по большинству оставшихся суд Чурбанова оправдал. В приговоре фигурировали лишь 3 из них. Подаренные тюбетейка, халат золотого шитья и кофейный сервиз за 100 рублей – вот все, что следствие смогло накопать на Чурбанова за полтора года. За этот удар по «жизненному уровню граждан» бывшему замминистра влепили 12 лет строгача, из которых он не отсидел и пяти. На свободу Юрий Чурбанов вышел уже в 1993 году в новой стране, когда борьба против потенциальных преемников Брежнева дошла до своего логического конца. «Огонь по штабам», объявленный Горбачевым, только за 1986–1989 годы выкосил 82,2 процента партийной элиты. Лишенная пусть и гнилой, но все же головы рыба забилась в конвульсиях. Лишь в 91-м первый и последний президент СССР понял, что натворил, но прежнюю страну воскресить уже было нельзя. Да и мало кто хотел…
Когда Я служил в ВВ МВД СССР по ДВ и ВС в 1986 году я слышал от офицеров, что Чурбанов сделал для конвойных войск больше, чем все иные предшественники. Это были и пайки и зарплаты и понимание того , чем ты занимаешься. Но это уже в прошлом. На дворе 21 век.
Сергей Брэйнин
