Последняя неделя непросто мне далась. Все началось с шалости, потом переросло в шутку, где, как известно, всегда есть доля шутки; а еще потом все стало серьезно. Так иногда случается.
В принципе рассказывать о спорте на телевидении легко и приятно. Дело это веселое, беззаботное. Но вдруг наступает новое; ты осознаешь. Вот как ты же сам свою маму «на ты» называешь? И вот как если вдруг при тебе кто-то еще начинает делать так же. На «ты».
Я не буду говорить, сколько лет я занимаюсь тем, чем занимаюсь. Это и неважно. Есть люди, которые побольше этим занимаются. Этот срок, 21 год, имеет значение только в том смысле, что он – пол-моей жизни. А если взять ее осознанную самостоятельную часть, то и почти вся.
Я заканчиваю.
Хватит.
Надо называть вещи своими именами. Собственно, спортивный комментарий на телевидении – тот жанр, в котором этот принцип остается практическим, а не седой теорией – называть вещи своими именами. То, что происходит сейчас, в моем понимании – позор, и я запрещаю себе думать об ипотеке в этот момент.
Много лет мечтать о том, чтобы делать по телевизору спорт на всю страну. Иногда его делать. Учиться у великих людей. Может быть, плохо учился. Может быть, надо было еще у кого-то научиться чему-то параллельно. О нет, я говорю не о телевидении, я говорю просто о себе.
Так вот: я не для этого потратил половину своей жизни, чтобы теперь смотреть по утрам, как Тина Канделаки, разбудив ни свет ни заря несчастного фотографа, называет свою физкультуру спортом.
Дело не в личности. Дело в чувстве омерзения. Это просто возмутительно. Никто не говорит о спорте настолько банально, тухло и омерзительно, как Тина. Это катастрофа, и это мерзко. Это ровно то, против чего всегда восставали мои учителя – Дмитриева, Майоров, Маслаченко. Или тихо бунтовали. Это то, чему родители приучают противостоять в каждой семье – дешевое лицемерие, банальный карьеризм.
У меня дефицитная профессия, ей сложно заниматься на досуге – то есть заниматься-то можно, просто не прокормишься. Так-то комментировать дома у телевизора всякий горазд, дело это увлекательное!
Но вот так, слово за слово, шутка за шуткой я понял, что дело куда серьезнее, чем я ожидал. Шуточки к черту, ребята.
Я пошел.
Это не шантаж, не ревность и не зависть. Работать на спортканале под руководством Тины Канделаки унизительно, это предательство потраченного на профессию времени. Кому-то, глядишь, и шанс, а я так на это смотрю. Это как водителя нанимать у входа в вытрезвон.
Человек я уже немолодой, и на ерунду тратить жизненные силы, простите, не могу. Это слишком большой шанс – сделать национальный спортканал; для этой попытки мы выдержали серьезную конкуренцию и сумели остаться достаточно убедительными, доверительными с нашим зрителем. Для меня это было делом жизни; нет ничего предосудительного в том, что для кого-то другого это карьерный шанс.
Просто уже не моя история. Я в последнее время читать меньше стал. Вот, почитаю.
Василий Уткин
