А вот пассаж про меня я хотел бы прокомментировать. Во-первых, Матвей Юрьевич, если Вы как бы (именно как бы) ссылаетесь на то, что человек сказал, то Вам, журналисту, следует делать это объективно, не передергивая. Да, я сказал, что в стране нет журналистики как профессии, но я также сказал, что виновата в этом власть. Вместе с тем, сказал я, есть журналисты. Да, я сказал, что есть псевдонезависимые СМИ, в том числе «Эхо Москвы» – заметьте, Матвей Юрьевич, я это говорю давно, это не имеет отношения ни к какому тренду, к моде. Но я пояснил при этом, что «Эхо Москвы» на 65% принадлежит «Газпром-медиа», которая принадлежит «Газпрому», который принадлежит сами знаете кому. Захотела бы власть закрыть «Эхо» – закрыла бы легко, и Вы прекрасно это понимаете. Но она, власть, позволяет «Эху» существовать и работать в том режиме, в котором она работает. В том числе и Вам со своим комментарием. И это называется, на мой взгляд, псевдонезависимостью.
Во-вторых, должен Вам сказать в ответ на Ваш вопрос, что Хирурга-Залдостанова я пригласил сам, мне никто его не навязывал. Мне он был любопытен как экземпляр, и я полагал, что зрителям он станет более ясным в результате интервью. И вообще, я сам выбираю своих гостей – увы, не всех могу пригласить, кого хотел бы, но навязать мне кого-либо не может никто.
Да, Вы и в самом деле мне не указ, и я продолжаю настаивать на том, что в России сегодня нет профессии журналистика, а вот власть есть, но не та, которая бы меня устраивала, и Конституция есть, но она не соблюдается; а «Эхо Москвы» работает потому лишь, что власти это выгодно, и нет в этом никакого героизма, который вытекает из «работы в условиях террора».
Меня, уважаемый Матвей Юрьевич не е...т отношение ко мне Хирурга-Залдостанова, я сожалею о том, что под давлением таких подонков отменился наш диалог. Но должен признаться в том, что меня примерно так же волнует и Ваша оценка и Сокурова, и меня, и нашей предстоящей «милой беседы».
Я много езжу по стране и вижу, как многие относятся ко мне. Полагаю, Вы в своей оценке ошибаетесь.
И последнее: я готов вступить в диалог с Вами где и когда захотите, чтобы, как Вы говорите, назвать вещи своими именами.
В. Познер