Потери и достижения измеряются зданиями, холмами и деревнями, а не участками территорий, и пока результатом вмешательства России стала лишь более кровавая версия той тупиковой ситуации, в которой находились режим и его оппоненты ранее в этом году.
Некоторые боятся, что сейчас закладываются основы для решительного рывка, который может положить конец существованию умеренных оппозиционных сил. Другие утверждают, что отсутствие решающей победы свидетельствует об успешности их тактики, направленной на срыв наступлений сухопутных войск и союзников ливанских шиитов и иракских боевиков.
Для повстанцев эта борьба складывается как нельзя лучше, несмотря на то, что мирным жителям приходится платить за нее ужасную цену», — сказал Вассим Саадеддин (Wassim Saadeddine), активист из города Растан в провинции Хомс — одном из тех районов, где при поддержке России ведется кампания, направленная на укрепление позиций г-на Асада в центральной части Сирии и на побережье.
«Россия наносит удары по нашим позициям и расчищает дорогу для сил Асада, но как только они придут сюда, они окажутся в районе, где повсюду множество повстанцев. Они едут сюда на танках, но повстанцы встречают их противотанковыми ракетными комплексами «Конкур» и TOW», — рассказал он.
Пессимисты опасаются, что худшее ожидает их впереди, и указывают на то, что удары наносятся по стратегическим целям. По словам активистов, крупные больницы подверглись атакам на севере Алеппо, который г-н Асад намеревается отвоевать. В результате этих ударов погибло несколько лидеров повстанческих сил.
Командные пункты оппозиции были уничтожены в ходе атак, в результате которых погибли, по крайней мере, 370 мирных граждан, а десятки тысяч людей были вынуждены спасаться бегством. Наконец силы режима смогли отвоевать стратегические высоты вблизи прибрежного района.
Подобные удары ослабляют инфраструктуру и руководящую цепочку, на которые опираются оппозиционные силы.
Эмиль Хокайем (Emile Hokayem), аналитик Международного института стратегических исследований в Бахрейне, сказал: «Эффект бомбовой кампании России будет отсроченным. В настоящий момент силы повстанцев не несут больших потерь на линии фронта, но это скоро случится, поскольку сейчас уничтожаются необходимые им склады, командные посты и маршруты для отступления».
Кремль, который стремится восстановить свои военные позиции на Ближнем Востоке впервые со времен окончания холодной войны, также хочет извлечь выгоду из предполагаемого бездействия США и расширить свое влияние в регионе.
В пятницу, 22 октября, министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что Москва согласилась скоординировать свои военные операции в Сирии с Иорданией — страной, которая ежегодно получает от США помощь в размере миллиарда долларов. Иордания подтвердила сообщения о координации действий, которые будут направлены на защиту ее северной границы.
В самой Сирии пятилетняя гражданская война превратилась в борьбу между режимом, повстанцами, стремящимися положить конец правлению семьи Асада, и ИГИЛ, исламистской группировкой, намеревающейся построить халифат.
Россия утверждает, что она пошла на интервенцию, чтобы бороться с ИГИЛ, которое к настоящему моменту захватило почти половину территорий Сирии. Однако более 80% тех территорий, по которым Россия наносит удары, удерживаются другими повстанцами, как говорится в сообщении информационного агентства Reuters, основанном на анализе данных Министерства обороны России. Этот доклад подтверждает, что главная цель России — укрепить позиции г-на Асада после серии ударов, нанесенных повстанцами и ИГИЛ, которые сделали территории, все еще находящиеся под его контролем, чрезвычайно уязвимыми.
По словам многих обозревателей, России в целом удалось достичь поставленных целей, поэтому у нее вряд ли будет желание или возможность добиваться дальнейших продвижений.
Кампании, основанные на ударах с воздуха, не могут принести победу. Война Израиля против Хезболлы в Ливане 2006 года не принесла никаких конкретных результатов, а целый год ударов коалиции во главе с США не смогли ослабить позиции ИГИЛ в Сирии.
Активисты утверждают, что оппозиция выживет, однако стремительно сокращающиеся силы идеологически умеренной оппозиции выглядят чрезвычайно слабыми.
По словам г-на Хокайема, цель, возможно, заключается не в том, чтобы уничтожить умеренную оппозицию, а в том, чтобы помешать ей сохранить свое влияние. «Оставшаяся оппозиция будет или слишком радикальной, чтобы Запад принял ее, или слишком слабой, чтобы выступить со своими собственными политическими предложениями».
Один активист из Алеппо, который попросил не называть его имени, объяснив это секретностью своей работы, считает, что позиции ИГИЛ и других радикальных группировок, таких как сирийское ответвление «Аль-Каиды» «Джабхат ан-Нусра», остаются относительно нетронутыми.
«Люди, которые все еще говорили о демократии, переговорах и восстановлении — именно они сейчас и гибнут», — добавил он.
Эрика Соломон