На фоне недружественных действий украинского руководства по блокаде Крыма, запреты на полеты ит.д., ит.п., решение по газовой скидке привело к предсказуемой реакции у российских «караул-патриотов». Но попробуем разобраться.
Во-первых, до сих пор удивляет общее мнение, что все российские ответы на недружественные действия Украины нужно сводить к газу. Если еще несколько лет назад этот подход был оправдан, то сейчас в связи с растущей интеграцией украинского газового рынка с европейским, такие решения часто оказываются устаревшими.
При том, что есть масса возможных симметричных (или даже асимметричных) ответов по вопросам не связанным с топливной проблематикой.
Во-вторых, скажем прямо. Подписанный в 2009 году Юлией Тимошенко газовый контракт был составлен на нерыночных условиях и предоставлял очевидные преференции (по цене, уровню объема «бери-или-плати») «Газпрому».
Это стало удачным ходом России, которая впоследствии, через систему «скидки в обмен на лояльность», получала доступ к базам Черноморского флота и другие уже неактуальные возможности.
Но сейчас, как мы видим, уже не Киев, а Брюссель платит за газ для Украины (хотя и навешивая (невозвратные?) долги. И разумно, если Европа говорит «Газпрому» – ну раз так, то дайте хотя бы рыночную цену.
В-третьих, идем дальше. Как видно по прошлому году, когда был подписан «зимний пакет» на весь отопительный сезон, Украина неохотно выбирала газ с российской стороны, предпочитая по возможности брать топливо из реверсных поставок.
Предположим, что сейчас Россия отказалась предоставлять скидку. В таком случае Украина максимально бы выбирала объемы по реверсу.
В прошлом году «Газпром» пробовал ограничивать «реверсы», уменьшая запросы европейских импортеров. Но это, как выяснилось, стоило ему определенных штрафных санкций. В условиях теплой зимы этот вариант вообще не сработал (газа хватило за счет Норвегии и других источников), а штрафные санкции (несколько процентов от стоимости недопоставленного топлива) пришлось выплатить.
Очень важно, что при этом по сравнению с прошлым годом в реверсных делах многое изменилось. Это уже не те смешные объемы, что были год назад. С марта этого года мощность словацкого реверса значительно выросла – она составляет свыше 30 млн кубометров в сутки (14,5 млрд кубометров в год). (Плюс небольшие венгерские и польские реверсы, которые, правда, работают с переменным успехом).
То есть, если бы Украина равномерно, в течение года использовала реверсную трубу (закачивая летом излишки в хранилища, объемы которых свыше 30 млрд кубометров), то с учетом собственной добычи (20 млрд) кубометров, она могла бы вообще обходиться без российских поставок при нынешнем ожидаемом уровне годового спроса в 35 млрд кубометров.
Такой сценарий не реализуется лишь из-за того, что у «Нафтогаза» всё время нет денег. Они находятся в последний момент, ближе к зиме, да и то заёмные.
Конечно, в случае пиковых нагрузок (когда Украине нужно до 200 и более млн кубометров в сутки) реверс (30 млн кубометров в сутки) и собственная добыча (55 млн в сутки) не спасет. Можно воспользоваться газом из ПХГ, но, конечно, в случае длительных морозов без российской страховки не обойтись. Да и цены на реверсный газ (привязанные к спотовому рынку) в случае морозов вырастут. Но выстраивать всю нашу политику только на ожидании сильных морозов, как представляется, было бы неразумным.
И да, самое главное – цены.
Сначала общие вещи. Если не закладываться на погодные форс-мажоры, то сильного роста зимних цен на газ в Европе ждать не следует. Во-первых, даже при возможном дефиците топлива на бирже импортеры просто будут закупать больше подешевевшего российского газа с нефтяной привязкой. Во-вторых, уже наметившийся избыток предложения СПГ и низкие спотовые цены на СПГ в Азии будут давить на биржевой рынок газа в ЕС.
Теперь что касается Украины.
Уже предвидим следующее возражение: как стало недавно известно, по итогам второго квартала реверсный газ обходился Украине на 28 долл. дороже, чем российское предложение.
Однако не стоит забывать, как этот газ попадает на Украину. Фактически это российский газ, который пересекает украинско-словацкую границу, немного «гуляет» по территории Словакии и возвращается обратно.
И чем больше реверсного газа Украина покупает, тем больше заявка европейских импортеров на транзит по территории Украины, за который «Нафтогаз» получает (а «Газпром» платит) около 35 долл. за тысячу кубометров. (В этой цене, правда, есть расходы на топливный газ для транспортировки, который «Нафтогазу» также приходится закупать, но они составляют небольшую долю).
Таким образом, потеряв 28 долл. за тысячу кубометров на «реверсе», Украина получила примерно те же деньги за увеличившейся транзит. («Газпром» же в лучшем случае остался при своих).
Отказ от предоставления скидок Украине привёл бы к ожидаемому отказу Киева от закупок российского газа. Как показывает опыт прошлой зимы (российский газ закупался в объемах, сопоставимых с новым словацким реверсом), это совсем не означает немедленных проблем для киевского режима, но создаёт дополнительные риски при транзите в наиболее морозные дни, особенно ближе к концу зимы, когда ПХГ будут истощены.
Конечно, можно было бы сказать, что возможная кризисная ситуация с транзитом – в пользу России, так как стимулирует европейских партнеров к строительству обходных маршрутов.
Однако финансовые стимулы также должны работать: чтобы обеспечить заполнение ПХГ (на 2 млрд кубометров), европейские структуры уже сейчас выделили 500 млн долл., и новый кредит в 1 млрд (еще на 5 млрд кубометров для зимы) находится на повестке дня.
По итогам вышесказанного и учитывая, что Москва не собирается отказываться от диалога с Европой, а обсуждавшаяся еще весной формула «Нам нужен Берлин, а не Киев», как представляется, по-прежнему остается актуальной, компромиссное решение по предоставлению скидки на газ, это (если воспользоваться украинской терминологией) может быть и не «перемога», но уж точно никак не «зрада».
Александр Собко
