После состоявшегося на прошлой неделе разговора с вице-президентом ЮАР Дэвидом Мабузой вот что подумалось.
Южно-Африканская Республика ведь была первой и, по сути, единственной страной, обладавшей ядерным оружием, потенциалом его производства, комплексом управления, средствами доставки и принявшей важное политическое решение добровольно от всего этого отказаться.
После чего присоединилась к ДНЯО, стала одним из инициаторов заключения Договора о зоне, свободной от ядерного оружия в Африке (договор Пелиндаба), в 1996 году.
Пришедшие после крушения режима апартеида демократические власти заняли ответственную и суверенную позицию по отношению к своему народу, соседним странам и всему мировому сообществу. И не жалеют сегодня о сделанном 30 лет назад выборе, гордятся им и своим примером показывают путь для других.
И именно поэтому ЮАР сегодня – важнейший представитель формирующейся глобальной архитектуры нового многополярного миропорядка. Претория наравне с Россией, Китаем, Индией и Бразилией является ключевым элементом слаженного механизма БРИКС.
А что мы видим на контрасте рядом с собственными границами?
Убогих марионеток из неполноценного государства, ныне горько плачущих о принятом по Будапештскому меморандуму 1994 года решении вывести расположенный у них на территории и оставшийся в наследство от СССР ядерный арсенал.
Кстати, замечу о решении, продиктованном под жёстким давлением своих нынешних хозяев из Вашингтона.
Малороссийские «вожди» всегда потом говорили о нём как о вынужденном шаге, хотя содержать свалившееся случайным образом «могущество» у Киева средств не было.
И с явным привкусом горечи: от ныне покойного Кравчука до нынешнего наркотического злодея.
А ещё о том, что они с дьявольским удовольствием применили бы его против нас и своих собственных граждан.
О чём недвусмысленно намекали, угрожая возобновить ядерную программу.
И что стало одной из причин проведения СВО.