Представьте на секунду, что ополчение нанесёт киевским силам хотя бы частично похожее на Иловайск поражение, а в это время начнётся военный переворот в Киеве, который не удастся провернуть достаточно быстро. Тогда в стане украинского войска может начаться хаос, который приведёт к катастрофе.
Как свидетельствует произошедший 21 января захват в плен семи украинских военных вместе с подполковником и комбатом 93-ей аэромобильной бригады, этот хаос уже не за горами.
Надо отдать должное ополчению Донецка и Луганска – это уже фактически армия. Они научились сражаться. Это, кстати, и ужасно, так как теперь война ведётся по всей профессиональной мощи: артиллерийские дуэли, полномасштабные танковые сражения, партизанское движение.
Основа усиления армии Новороссии не только т.н. «военторг», а высокая мотивация. Дончанин защищает свой дом. Кроме того, сказались правильные шаги (хоть их было недостаточно) в формировании воинских частей, например, появление контразведовательных спецорганов, органов военной полиции, которой, кстати, как таковой в киевских силах до сих пор нет.
Пишу это, и ещё и ещё раз хочу сказать: как бы не окрепла армия Новороссии и как бы не ослабли силы Киева – всё равно это братоубийственная война. Об этом повторяет неоднократно один из самых толковых командиров Востока – Алексей Мозговой. Но выхода нет: любое дальнейшее совместное жительство Донецка и Луганска с Украиной в ближайшем будущем возможно минимум только в рамках отношений Молдавии и Приднестровья, максимум отдельно. Это понимает и Киев, потому и не мирится с потерей земель, потому и начинает новую бойню.
Безусловно, Киев использовал перемирие для укрепления. Была создана (наконец-то) эшелонированная система фронтов, резервы, полнокровное военное снабжение. Тут Киев тоже время не потратил зря, несмотря на разложение в строю даже самых боеспособных частей, таких как аэромобильные бригады. Некоторые приехавшие бойцы рассказывали мне, что неоднократно в зоне т.н. АТО подпадали под собственный «дружественный» огонь. Такое на войне не редкость, но любой командир и начштаба делает всё, чтобы этого избежать. В киевских силах не то, что дружественные огонь присутствует, грузовики убивают десятки солдат, которые даже не доехали до фронта. Десантники с тупой злобой повторяли, что не хотят возвращаться туда – и это нормальная реакция человека. Бойца, который просидел в окопах три месяца, нужно ротировать, или у него происходят неисправляемые изменения психики, которые могут привести, например, к опаснейшему бесстрашию, своеобразному бесчувствию под обстрелом. Из-за такого притупления погибал не один человек, в том числе и на моих глазах. Те же, кто, побывав на войне, начнут кричать, что хотят назад (такое тоже уже видел тут), те – конченные практически мёртвые люди. С ними можно только прощаться…
Но разложение армии проходит всегда главным и самым опасным путём – она начинает действовать сама по себе, независимо от главнокомандующего. Иногда это может спасти исход войны, иногда развалить всё. Сами украинские силы ещё год назад на Донбассе состояли из разнообразнейшего элемента с разным подчинением. Управляемость ими была низкая. Теперь она стала ещё ниже. Порошенко не руководит своими войсками… Они движутся как-то стихийно, не в плане того, что бессмысленно и не скоординировано, но в плане того, насколько можно судить, что далеко не от указов главнокомандующего. Самое страшное, что из этого следует, что прекратить войну будет очень сложно…
Руслан Таскаев