28 января 1946 года председательствующий на Киевском процессе над нацистскими преступниками огласил приговор – казнь через повешение для двенадцати обвиняемых. А на следующий день приговор был приведен в исполнение на киевской площади Калинина (ныне Майдан Незалежности).
За казнью наблюдали 200 тысяч киевлян. Они знали, кто стоит перед ними на эшафоте – судебный процесс был открытым. Показания обвиняемых мгновенно разлетались по городу.
Группенфюрер СС, начальник охранной полиции и жандармерии Киевской и Полтавской областей Пауль Шеер:
«Украинское население должно было быть истреблено».
Оберштурмбанфюрер СС Георг Хейниш, гебитскомиссар Мелитопольского округа:
«Имелось намерение часть населения полностью уничтожить, а остальную часть переселить в северные районы Советского Союза. Мне было предложено подыскать в Мелитопольском районе большое поместье, которое навсегда останется моим».
Обер-лейтенант Эмиль Иогшат, командир взвода полевой жандармерии, расстреливавший детей в Артемовске:
«Ведь они оставались без родителей. Не было ни отца, ни матери, и им трудно было бы существовать без родителей. На этом основании дети расстреливались».
Один из тех, кто был в день казни на сегодняшнем Майдане Незалежности, – двадцатилетний Владимир Шаинский, будущий автор песни про Чебурашку и Крокодила Гену:
«Я особенно запомнил шестерых: один генерал, в форме, совсем седой, коротко стриженный, четыре офицера и один здоровый молодой эсэсовец лет двадцати.
Они были очень аккуратно одеты. Думаю, их не предупреждали о предстоящей казни, а сказали, что просто ведут на какое-то построение. Немцев вывели на помост, построили у виселицы, накинули на шеи петли.
Когда они в конвульсиях заболтались на веревках, толпа начала аплодировать...»
