Он снова сделал это! Барак Обама опять поставил Россию в один ряд с лихорадкой Эбола и боевиками «Исламского государства» (ИГ). Соответствующие слова американский лидер произнес в преддверии открытия саммита G20 в австралийском Брисбене. А до этого он аналогичным образом высказался на Генассамблее ООН. Настойчивость, с которой президент отстаивает очевидно абсурдную связку, не может не вызывать изумления. Причем выстроенная Обамой иерархия глобальных угроз непонятна не только россиянам, но и американцам. Однако отказаться от этой схемы американский лидер, похоже, уже не может.
Угроза №2
«В то время как мы собрались здесь, вспышка лихорадки Эбола поражает системы здравоохранения в Западной Африке и угрожает быстро распространиться за ее пределы. Агрессия России в Европе напоминает о днях, когда большие нации угрожали малым, преследуя собственные территориальные амбиции. Жестокость террористов в Сирии и Ираке заставляет нас смотреть в сердце тьмы», — с такими словами к собравшимся на Генеральной Ассамблее ООН обратился президент США Барак Обама.
Это возмутило главу российской дипломатии. «Мы, по-моему, удостоились второго места в качестве угрозы международному миру и безопасности. На первом — лихорадка, вызванная вирусом Эбола, на втором, как выразился президент Обама, — "российская агрессия в Европе", и уже на третьем — ИГИЛ, "Аль-Каида" и прочие террористы, которые сейчас хозяйничают на Ближнем Востоке», — прокомментировал слова американского лидера глава МИД РФ Сергей Лавров.
Раздражение министра можно понять. Попытка представить Россию второй по значимости глобальной угрозой выглядит примерно так же, как известное высказывание кандидата в президенты Соединенных Штатов Митта Ромни «Россия — геополитический противник США номер один». Над этой фразой Ромни в свое время много иронизировали как в Америке, так и за ее пределами. А его конкуренты в борьбе за президентское кресло, ссылаясь на этот пассаж, утверждали, что Ромни совершенно не разбирается во внешней политике, а его представления о положении дел в мире устарели на несколько десятков лет.
Американцы не согласны
Можно было бы допустить, что Обама просто озвучил то, что думает большинство американцев. Даже Лавров в процитированном выше заявлении сказал, что слова Обамы — «это американский взгляд на мир». Но это не так.
Социологи из Института Гэллапа составили рейтинг 10 проблем, которые американцы считают самыми важными. На первом месте — 17 процентов — «экономика в целом». На втором — 16 процентов — «неудовлетворенность работой правительства». На третьем — 10 процентов — «безработица». «Ситуация в Ираке/"Исламское государство"» на девятом месте (пять процентов), а «вирус Эбола» — на шестом (пять процентов). Причем лихорадка Эбола попала в этот перечень лишь в октябре, а в сентябрьском и августовских рейтингах отсутствовала. России в списке нет вообще.
Иными словами, большинство американцев не разделяют уверенность своего президента в том, что Россия занимает заметное место в ряду глобальных угроз.
Не ястреб и не русофоб
Тогда зачем же Обама сказал то, что сказал? Он действительно полагает, что Россия — вселенская угроза? И эта версия убедительной не кажется.
Известно, что у Обамы не сложились личные отношения с Владимиром Путиным. Но в то же время 44-й президент США никогда не производил впечатления закоренелого русофоба и человека, живущего стереотипами времен противостояния с СССР. Напротив, Обама, как мало кто другой из современных западных лидеров, понимает насколько изменился мир. Именно при нем началась реализация стратегии «Тихоокеанского разворота» (Pacific Pivot). Обама осознает, что в ближайшие десятилетия важнейшие процессы будут протекать именно в АТР. С Москвой же Обама, только-только став хозяином Белого дома, попытался наладить отношения. Перезагрузка была нужна для того, чтобы Россия, пусть и не став близким партнером, хотя бы не выступала в роли фактора, отвлекающего от основных проблем.
Нельзя назвать Обаму и ястребом, ищущим повод доказать крутизну Соединенных Штатов — достаточно вспомнить, с какой радостью он отказался от необходимости атаковать Дамаск, хотя тот вроде бы и пересек обозначенную американцами красную линию. Даже в украинский кризис, из-за которого отношения России и США опустились чуть ли не до уровня новой холодной войны, Вашингтон был втянут не усилиями Обамы, а скорее вопреки его желанию. Украина в его представлении — периферия, не заслуживающая того, чтобы оказаться в центре мировой политики. Однако в администрации президента нашлись те, кто думал иначе. Едва ли не ключевую роль здесь сыграла лично замгоссекретаря Виктория Нуланд — внучка эмигранта из России, долгое время занимавшаяся СССР и постсоветским пространством.
Не быть тряпкой
Собственно перезагрузка была главным внешнеполитическим достижением первого срока Обамы. Однако, с точки зрения республиканцев, это не успех американской дипломатии, а провал — мол, прогнулись перед русскими. Главная имиджевая проблема Обамы — образ политика, недостаточно жесткого. Забавно, но некоторые американские консерваторы приводят в пример Путина — этот-то настоящий мужик, а наш — тряпка. Даже ликвидация Усамы бен Ладена, которую Обама записал себе в актив, не смогла изменить ситуацию.
В принципе, и с этим можно жить. На третий срок Обаме не избираться — Конституция не позволяет — так что реноме слабака не такая уж и проблема. Но есть один нюанс: Обама не сам по себе, он — лицо Демократической партии. Значительная часть негатива, ассоциирующегося с ним лично, переносится на «ослов». Накануне выборов такие вещи дорогого стоят. Между тем 4 ноября в США прошли так называемые промежуточные выборы.
«Если уж так сложилась, что отношения Москвы и Вашингтоны испорчены, так нельзя ли попробовать из этого извлечь какие-то дивиденды», — подобная мысль могла прийти в голову самому Обаме или кому-то из его советников. Действительно, чего уж проще — сделать пару громких заявлений, показав, что Соединенные Штаты не позволят авторитарному российскому медведю безобразничать и обижать соседей.
И вот сначала Обама и британский премьер Дэвид Кэмерон публикуют совместную статью (приурочена к саммиту НАТО), в которой Россия в ряду угроз даже обгоняет исламских радикалов. «На востоке Россия разорвала свод общепринятых правил, незаконно и самовольно аннексировав Крым и направив на украинскую территорию солдат, угрожающих теперь суверенному государству. На юге возникла дуга нестабильности, протянувшаяся от Северной Африки и Сахеля до Ближнего Востока», — именно в такой последовательности располагают Кэмерон с Обамой главные вызовы современности. А буквально считаные дни спустя американский лидер произнесет в ООН речь, процитированную в начале этой статьи.
Принесла ли эта тактика успех? Как предвыборный ход — однозначно нет. На американцев слова президента впечатления не произвели. Республиканцы как считали его рохлей, так и продолжают считать. А демократы в преддверии промежуточных выборов и вовсе постарались дистанцироваться от своего однопартийца в Белом доме. «Низкие рейтинги популярности Обамы ослабили кандидатов в сенаторы от Демократической партии, которые попытались дистанцироваться от президента», — так высказалась по этому поводу газета Wall Street Journal. Выборы демократы с треском проиграли, а республиканцы получили контроль над обеими палатами парламента.
Тут можно было бы сделать вывод, что тактика требует корректировки. Но нет, на самом деле это не так. Из того, что республиканцы взяли власть в Конгрессе, следует, в частности, то, что в оставшиеся годы президентства Обама сосредоточится на внешней политике. Причем делать это он будет с оглядкой на республиканское большинство в законодательном органе.
По внешнеполитическим проблемам «слонам» и «ослам» договориться легче, чем, скажем, по вопросу реформы системы здравоохранения или легализации мигрантов. В тоже время, приходя к консенсусу на внешнем треке, проще добиться уступок от оппозиции в том, что касается внутренней жизни. Тем более что большинство республиканцев согласны с тем, что Россия — это не партнер и не союзник, а старый и хорошо знакомый противник. Скорость, с которой клише времен холодной войны были очищены от пыли, поражает. Таким образом, делая выпады в сторону Москвы, Обама как бы говорит «слонам»: есть вещи на которые мы смотрим одинаково.
При этом, ставя Россию в один ряд с ИГ и вирусом Эбола, Обама ничего не теряет. Большинство экспертов-международников сходятся во мнении, что новая перезагрузка отношений с Москвой станет возможна лишь тогда, когда в Белом доме сменится хозяин. В то же время, делая подобные заявления, американский лидер показывает и американским политикам, и партнерам Соединенных Штатов в Европе (включая тех, что находятся в Киеве), что «никто не забыт и ничто не забыто».
И вот в Брисбене, в преддверии открытия саммита «Большой двадцатки», Обама произносит: «Мы возглавляем мировое сообщество в битве с террористами ИГ. Мы возглавляем борьбу с вирусом Эбола в Западной Африке и мы противостоим российской агрессии на Украине, которая угрожает миру, как мы могли убедиться после того, как произошел ужасный инцидент — был сбит "Боинг" MH17». Все тот же набор. Только порядок изменился — теперь на первом месте боевики «Исламского государства».
Можно сколько угодно иронизировать над тем, что американский лидер трижды повторил глупость. Но ситуация эта не столько комична, сколько трагична. Обама хотел стать президентом-миротворцем, и именно этого от него все ждали (даже авансом вручили Нобелевскую премию мира), а теперь от него ждут прямо противоположного — активных боевых действий на Ближнем Востоке. Обама рассчитывал совершить «азиатский разворот», а вместо этого увяз в проблемах Европы. Хотел перезагрузить отношения с Россией, а пришел к тому, что Москва и Вашингтон втягиваются в холодную войну. Повторение связки «Россия — Эбола — ИГ» из этой же серии. Обаме приходится говорить не о том, о чем действительно хочется.
Остается надеяться, что в Кремле и на Смоленской площади все это понимают и в оставшиеся до смены президента США период проявят благоразумие, не став остро реагировать на резкие и при этом абсурдные слова Барака Обамы. Благо даже Джон Керри уже посоветовал Лаврову игнорировать заявления американского лидера.
Артем А. Кобзев