Энергетический сектор ощущает себя вполне прилично, демонстрируя в течение двух месяцев нынешнего года небольшой рост в размере около 1 процента, и сообщает лишь о несущественном сокращении на 3,4 процента в течение всего 2015 года. Безработица устойчиво держится на уровне 5,8 процента. Годовой торговый баланс составил гигантскую цифру, 46 процентов превышения экспорта, сохранив тем самым 160 миллиардов в российской казне. Импорт находится на исторически низком уровне, поскольку диверсифицированная российская экономика сегодня производит большую часть того, что потребляет, как уже сообщалось ранее. Золотовалютные резервы, по последним оценкам, сохраняются около отметки 370 миллиардов долларов.
На прошлой неделе на недоброжелателей России был вылит очередной «ушат холодной воды», когда поступили сообщения, что доля нефти и газа в налоговых доходах бюджета страны по состоянию на конец февраля снизилась всего до 21 процента. Эта цифра совсем не похожа на те 50 процентов нефтегазовых доходов, которые обычно фигурируют в оценках западных «экспертов». Кроме того, это демонстрирует, что на самом деле российская экономика в достаточной степени диверсифицирована и обладает другими источниками доходов в условиях падения цен на нефть. В результате, у России сегодня вполне приемлемый по западным стандартам бюджетный дефицит, который для консолидированного бюджета оценивается в 3,8 процента ВВП, почти на процент ниже, чем в прошлом году.
Впрочем, здесь я должен остановиться на расхождении в цифрах, которое может заметить любой внимательный читатель. Действительно, российское правительство сообщало, что доля нефтегазовых доходов снизилась до 34,7 процента доходов федерального бюджета, а вовсе не до 21, как было указано выше. Ключевое слово здесь «федеральный». По каким-то архаическим причинам, которые я не в состоянии постичь, российское Министерство финансов публикует свои отчеты с использованием вводящего в заблуждение термина «федеральный бюджет». На самом деле следовало бы пользоваться понятием «консолидированный бюджет».
Дело в том, что согласно нормам бухгалтерского учета и административному законодательству, российская бюджетная система делится на три главные категории: федеральный бюджет, региональные бюджеты и государственные и общественные страховые фонды. Различные виды налогов стекаются в один из этих бюджетов, и лишь их консолидация в единое целое может дать показатель общего объема доходов государства. Все суммы подоходного налога с населения и приблизительно две третьих корпоративного дохода на прибыль, а также страховые взносы (в экономической терминологии – налог с фонда оплаты труда) не входят в федеральный бюджет. Легко себе вообразить, что принцип распределения меняется от года к году, что и на самом деле нередко происходило в течение последних лет.
Таким образом, абсолютно нецелесообразно делать сенсацию из того, что нефтегазовые доходы составляют основную часть государственного бюджета. Это вредно для экономики, поскольку люди, принимающие решения, верят в чрезмерную зависимость страны от этих источников, а кроме того русофобы получают дополнительный «вкусный» аргумент для своих утверждений.
На самом же деле, в большинстве стран все перечисленные выше виды налогов (государственный доход) содержатся в едином бюджете. Достаточно взглянуть на структуру бюджета Соединенных Штатов Америки (диаграмма внизу). Исключив из американского бюджета все виды налоговых доходов, которые министерство финансов России исключило из своего сравнения, мы придем к результату, когда более 80 процентов доходов американского бюджета также исчезнут.
Структура доходов бюджета США в 2015-2016 гг
Из вышеизложенного следует, что если кто-то хочет узнать, какую часть российских государственных финансов составляют доходы от экспорта нефти и газа на самом деле, ему следует использовать для расчета общую сумму консолидированного дохода, а не только одну его часть, именуемую федеральным бюджетом.
В настоящее время мы не располагаем достаточной информацией для анализа структуры налоговых доходов бюджета России по состоянию на февраль 2016, однако диаграмма, на которой представлена эта структура в 2013 году, является вполне информативной.
Структура доходов бюджета России, 2013
Эта диаграмма взята из материалов революционного исследования, которое компания «Авара Групп» опубликовала в декабре 2014 года, утверждая, что российская экономика является значительно более диверсифицированной и современной, чем принято считать. Способность России к адаптации в условиях санкций и низких цен на нефть вполне подтверждает выводы, полученные в результате исследования. На диаграмме черный сегмент под названием «доход от ренты» означает доходы от нефти и газа, которые на тот момент составляли 27, 4 общего объема государственных доходов. Уже тогда налог на личные доходы составлял наиболее значительную часть в общей структуре доходов государства.
Либеральные экономисты и их средства массовой информации крайне негативно и предвзято относятся к нефтегазовой индустрии России: они ненавидят ее долю в экспорте и налоговых доходах. Я думаю, их ненависть объясняется тем, что эта отрасль помогает России сохранять свою независимость. Хороший пример можно найти в сообщении российского либерального еженедельника «РБК», которые в новостном выпуске заявил, что доля нефтегазовых доходов (в федеральном бюджете) сократилась до 37,4 процента. Во первых, они настаивают, что «коллапс нефтяных цен помог правительству снизить зависимость бюджета от нефти и газа. Разумеется, это совершенно не так, напротив, правительству пришлось столкнуться с трудностями при реструктуризации бюджета с целью его адаптации к упомянутому сокращению. «Эксперт», которого они интервьюировали, пошел еще дальше, заявив, что спад нефтяных цен стал тем благом, которое помогло бюджету снизить степень углеводородной зависимости. Однако, продолжал этот эксперт, правительство не имеет никакого права гордиться и хвастать этим «достижением», поскольку оно произошло исключительно «благодаря» низким ценам на нефть.
Они настолько счастливы в связи с падением нефтяных доходов, что просто лезут из кожи вон, настаивая на том, что правительство непричастно к этому «успеху». А почему бы им не признать, что все это на самом деле означает лишь то, что Путин в течение всех лет своего правления управлял экономикой, которая смогла устоять в экстремально тяжелых внешних условиях? Восхищаться следует вовсе не самим спадом, а тем фактом, что его удалось удержать под контролем.
Йон Хеллевиг — финский политик и предприниматель, член Правления Ассоциации Европейского бизнеса, влиятельной бизнес-ассоциации иностранных компаний в России, управляющий партнёр компании «Авара Групп»
Игорь Абрамов