— Расскажите про противостояние России и Запада, внутреннюю политику РФ, а также о вашей сложившейся судьбе и судьбе ваших организаций.
— Сейчас все протестное движение разгромлено и ушло в подполье, даже какой-либо декорации общественной дискуссии больше не осталось. За полгода, что прошли после моего ареста, нет больше ФБК (Фонд борьбы с коррупцией, выполняет в РФ функции иностранного агента, признан экстремисткой организацией, запрещен и ликвидирован на территории РФ), штабов («Штабы Навального» — организации признаны экстремистскими и ликвидированы, их деятельность запрещена в РФ), нет никаких протестных мероприятий. Запад должен смириться с ситуацией, поскольку время показало, что все меры и санкции на руку российскому правительству, которое сейчас демонстрирует свою эффективность.
Та часть моей команды, которая сейчас работает на Западе, должна была помочь нам выбрать правильные больные места.
— Как вам кажется, разумно ли было Байдену встречаться с президентом РФ Владимиром Путиным? Как следует поступать европейским лидерам, соглашаться ли на встречу с российским президентом?
— Даже в самый разгар «холодной войны» лидеры Советского Союза и США встречались и не прерывали диалог друг с другом. Это — политика, и никуда от нее не уйдешь. Сегодня Путин только выиграл от противостояния, потому что у него появилась возможность доказать эффективность своей стратегии. Посмотрите на «Северный поток — 2»: он построен.
— Какие санкции стоит наложить на Россию за репрессии против оппозиции? Что вы думаете о решении США не вводить санкции против олигархов из составленного вами списка?
— Оказавшись в заключении, я понял, что в большинстве своем людям плевать на действия Запада и санкции. В силу своего менталитета они не видят разницы между санкциями против страны и санкциями против олигархов.
— Как вы считаете, введут ли западные страны санкции в отношении России, если с вами что-то случится в заключении? Сделают ли подобные заявления со стороны Запада ваше пребывание в колонии более безопасным?
— Мое положение делает безопасным обычная логика, кто выгодоприобретатель в случае, если со мной что-то случится. Не надо быть стратегом, чтобы просчитать этот вариант
— Существует ли риск, что поддержка Запада российской оппозиции окажется контрпродуктивной?
— Многим моим соратникам приходится сегодня работать из-за рубежа, и это влияет на эффективность.
Многие вообще сбегают, как крысы с тонущего корабля. Но ничего: если они такие — пусть бегут.
Мы все равно не остановимся и в итоге победим.
— Как проходит ваш день в заключении?
— В начале месяца меня навестили мои близкие, жена Юля осталась со мной на три дня. Это были замечательные три дня. Семь месяцев я видел Юлю только через стекло — в суде, на коротких свиданиях. Лишившись возможности быть рядом со своими близкими, понимаешь, насколько важны даже такие непродолжительные встречи, особенно находясь здесь, в тюрьме, где складывается ощущение, что никому нельзя доверять.
— Есть ли у вас доступ к медицинской помощи в колонии? Ограничивала ли администрация исправительного учреждения ваше общение с адвокатами, чтобы вас наказать?
— По-разному. Сегодня вопрос с доступом врачей и медицинским обслуживанием решен эффективно. С адвокатами я тоже встречаюсь регулярно. Но после общения с адвокатами, я постоянно задаюсь вопросом, отчего моим коллегам так трудно общаться друг с другом без меня? Зачем они постоянно жалуются друг на друга через моих адвокатов? Я — в колонии, а они — в безопасности, поэтому перестаньте ругаться. Раньше у меня получалось всех сплотить, а сейчас для части членов ФБК деньги оказались важнее.
— Насколько велик риск, что вас убьют в колонии?
— Сегодня не получится представить мою смерть в колонии как самоубийство или несчастный случай. Никто не поверит, поэтому, пожалуй, сейчас я в большей безопасности.
— Считаете ли вы, что победите Путина, или ваше движение нацелено на то, чтобы дать россиянам альтернативный выбор после его отставки? Верите ли вы избирательную систему России?
— В любых условиях можно добиться независимых выборов, иначе у нас не побеждали бы кандидаты от «Умного голосования» (еще одна организация Навального, — прим. ред.). Хотя сейчас этот проект вызывает вопросы даже у сторонников. Появились утечки личных данных, и это не внушает доверия. Вообще это зона ответственности руководителя Леонида Волкова, и я очень надеюсь, что он сможет разобраться с проблемами, которых раньше удавалось избегать. У нас много людей, которые хотят жить в прекрасной России будущего и имеют на это право. Так что мы точно победим. Справедливость рано или поздно восторжествует.
— Призываете ли вы граждан голосовать на выборах, в том числе через «Умное голосование»? Какая у вас цель на выборах в 2021 году? Хотели бы вы увидеть акции протеста?
— Для хороших людей, в чьих руках прекрасное будущее России, несправедливый исход выборов станет очередным триггером, который побудит их протестовать. Сможет ли моя команда сплотить всех, покажет время. У меня получалось.
— Количество ваших сторонников в связи с последними событиями уменьшилось. Репрессии Кремля увенчались успехом? Какие последствия репрессий скажутся на вашей организации, а ваше отравление — на России?
— Без моего присутствия на YouTube вся уличная активность снизилась, это обидно. Но все же главное, что люди увидели друг друга на улице, почувствовали, что их много. Не спорю, что для части членов ФБК деньги и комфортная жизнь оказались важнее борьбы.
Жаль, конечно, что мои коллеги были вынуждены бежать. Я могу это понять как человек, но как политику принятие этого факта дается сложно.
— Как выжить вашим штабам в нынешней ситуации?
— Я верю в то, что созданное нами не умрет, а доползет к своей светлой цели, потому что любовь — сильнее страха.
— Менялся ли ваш посыл в заключении, в том числе политические взгляды?
— Пока власти не придумали, как лишить меня встреч с адвокатом, я могу через письма общаться с людьми. Пусть такая коммуникация и односторонняя, но она позволяет мне говорить то, что я думаю, и оставаться честным перед собой и теми, кто за меня переживает. Да, Роскомнадзор заблокировал наши ресурсы. Раньше у меня получалось это все решить, а сейчас, к сожалению, я не могу в полную силу работать по объективным причинам. Сожалею, что без меня эффективность падает. Надеюсь, что моя команда сможет наконец-то показать свою эффективность без меня. Я знаю, что нас миллионы, и Россия будет свободной.
Опровержение!!!
