«Наступление до границ» завершилось. Дальше наступать и «исправлять ошибки Стрелкова» не получается. Большие потери, причем значительная их часть — в результате выдающегося головотяпства командования.
Надо переходить к обороне (собственно, это уже произошло). Достичь более серьезных успехов было вполне возможно. Реально же получился «удар растопыренными пальцами».
Несмотря на неудачу наступления ВСН, сумевших добиться только ряда тактических успехов, ВСУ тоже находятся в весьма тяжелом состоянии.
Если бы «подул Северный ветер» — они сейчас были бы быстро и полностью разгромлены. А поскольку «ветер» все-таки (гипотетически) может «подуть» — имеет место некоторая паника, сопряженная с пониманием вероятности завершения «свидомой оперетки».
Что касается котла — то по состоянию на ночь со вчерашнего вчера на сегодня замкнут не был. «Горло» мешка простреливается артиллерией, но не перерезано.
Группировка ВСУ в выступе снабжается и пополняется. Не сказать, что проезд безопасный, но «затянуть горловину» плотно у ВСН не получилось. У укров тоже положение не слишком хорошее — снабжать группировку нормально все-таки весьма затруднительно и сопряжено с регулярными потерями. Поэтому надо контратаковать, а это тоже чревато большими потерями и пока на практике не получается.
На данный момент крупномасштабного наступления не ожидаю. Частные атаки с целью возвращения или улучшения позиций более чем возможны. Особенно в районе «дебальцевского мешка».
Если украм не удастся «расширить горловину» до приемлемого уровня, то этот мешок будет «высасывать у них силы и приводить к совершенно бессмысленным постоянным потерям, не имея никакого значения, кроме чисто пропагандистского. К тому же, мешок и дальше будет постоянно сжиматься за счет частных атак ВСН. Думаю, в ближайшие 1–2 недели мы будем наблюдать «битву за аэропорт» — только в многократно большем масштабе.
Все поведение хунты можно обозначить выражением «Принуждение России к войне», и ситуация с Приднестровьем — всего лишь еще один частный случай. Мне вот только не ясно — когда же в Кремле поймут, что воевать все равно придется.