По геополитической случайности или по дипломатическому умыслу международная пресса в последнее время молчит об Украине. Боевые действия на востоке стихли, правительство в Киеве пришло в замешательство, а Россия переключила свое внимание на Сирию. Второе Минское соглашение, прихрамывая и спотыкаясь, медленно продвигается вперед.
Но когда субботний вечер перешел в воскресное утро, Украина снова вернулась в центр внимания. Участница от этой страны на конкурсе Евровидение Джамала была объявлена победительницей. Песня Джамалы «1944» — элегия о ее татарской бабушке, которую Сталин депортировал из Крыма. Россия, которой букмекеры отдавали предпочтение, называя Сергея Лазарева с его песней «You Are the Only One» главным фаворитом, заняла третье место после Австралии.
Едва Джамала начала исполнять свою песню, как русские твиттериане закричали о нечестной игре. Они заявили, что украинская песня носит откровенно политический характер, подразумевая под этим «антироссийский», а поэтому ее нельзя было включать в конкурс.
Вообще-то они кое в чем правы. Депортация Сталиным татар стала одним из самых ужасных злодеяний советской эпохи, и этот вопрос нашел новый отклик после того, как Россия в 2014 году отняла у Украины Крым. Евровидение весьма разумно запрещает песни политической направленности, и ему, как это ни удивительно, удавалось придерживаться этой линии.
Но на начальном этапе эти вопросы были заданы, и украинскую песню разрешили. В результате на конкурсе в этом году во всей глубине и силе вскрылись сохраняющиеся европейские разногласия по поводу Украины и России. Ситуация оказалась весьма драматичной из-за новой системы подсчета очков.
Конечно, в политизированном голосовании нет ничего нового. Поскольку голосование всегда организовывалось по странам, Евровидение не могло помешать людям голосовать за друзей, союзников и единоверцев. Та предсказуемость, с которой, скажем, Греция и Кипр голосуют друг за друга и против Турции, или с которой скандинавы сбиваются в одну общую кучу, уже превратилась в ходячий анекдот.
Все эти тенденции ярко проявились и в этом году. Однако раздельное голосование национальных жюри и болельщиков, результаты которого стали доступны всем, позволяет сделать далеко идущие и вызывающие некоторое смущение выводы.
Первый вывод о том, что Украина и Россия резко раскололи остальную Европу, и что многим голосовавшим было очень трудно разобраться в достоинствах исполнителей. Две страны до самого конца сражались за первое место.
Второй вывод — о поразительном несоответствии между голосованием жюри (которое можно назвать профессиональным) и голосованием «народа». Жюри проявило все те же политические инстинкты, что и в прошлом, отдав явное предпочтение Украине над Россией. А кто-то решил остановить выбор на Австралии, весьма изобретательно избрав третий путь. Вместо того, чтобы относиться к России и Украине по принципу «или-или», они зачастую голосовали и за тех, и за других, из-за чего исполнители из этих стран постоянно шли рядом до самого верха. Возможно, все дело в музыкальных вкусах, но в общем и целом Россия получила гораздо больше голосов на «народном» голосовании, чем от членов национальных жюри.
Та зияющая пропасть между элитой и общественным мнением, которую продемонстрировало голосование на Евровидении в отношении России, проявляется не только на песенных конкурсах. Она обнаруживается и во взглядах на саму Россию, особенно среди народов «старой» Европы. Когда Запад начал осуждать Россию из-за Украины, и это осуждение достигло своего пика, многие люди в социальных сетях выдвигали более сбалансированные аргументы. Когда были разорваны официальные контакты, они заявили, что диалог должен продолжаться. И это были не так называемые кремлевские тролли, а простые люди, придерживавшиеся иной точки зрения.
Даже в том маловероятном случае, если второе Минское соглашение в будущем году к этому времени будет реализовано, трудно себе представить, что, скажем, Джамала и Лазарев выступят в Киеве на одной сцене. Но может быть, профессионалам все-таки нужно прислушаться к народу и признать, что дипломатическое противостояние из-за Украины пора прекращать.
Мэри Дежевски, The Guardian, Великобритания