Пульс учащен, тело покрыто испариной, выброс гормонов повышен, рассеянность, жар — это лишь некоторые симптомы любовной болезни. Какие еще процессы протекают в организме влюбленного человека, почему моногамия поссорила ученых и возможна ли любовь без секса, выяснял отдел науки «Газеты.Ru».
Неоднократно наблюдая за обезьянами и дельфинами, ученые заметили, что в первое время после рождения детенышей самки этих животных нередко отказывают самцам в половом контакте. У многих видов приматов привязанность матери к ребенку с первых дней жизни возникает на клеточном уровне, заставляя сосредоточить свое внимание только на малыше. Такое поведение провоцирует самцов на детоубийство. Получается замкнутый круг: особи желают спариваться, чтобы продолжать свой род, и сами же не дают развиться потомству.
В результате изучения приматов биолог Кристофер Опи вместе с коллегами по Университетскому колледжу Лондона обнаружил, что к настоящему моменту примерно для одной трети всех видов обезьян характерно постоянство партнеров.
Ученые предположили, что моногамия как естественный процесс возникла с целью остановить детоубийство.
Чтобы подтвердить свои догадки, исследовательская группа под руководством Опи попыталась определить, как менялась модель поведения приматов при спаривании и взращивании потомства в процессе эволюции. Ученые выяснили, что утверждение моногамии началось около 20 млн лет назад, сразу же после прекращения истребления самцами детенышей. На основе проанализированного материала Опи вместе с коллегами выдвинули тезис о том, что именно моногамия способствовала прогрессу в эволюционном развитии: самцы помогали самкам в воспитании детенышей, тем самым сохраняя потомство и сильно повышая его шансы на выживание. Количество видов могло постоянно прибавляться и развиваться. У видов приматов с полигамным поведением, например бонобо и обыкновенных шимпанзе, забота о потомстве не имеет смысла: самцы просто не способны определить, где чей малыш.
Сразу же после публикации Опи выводов исследования на страницах авторитетного журнала Proceedings of the National Academy of Sciences в научном мире завязалась ожесточенная дискуссия. Робин Данбар из Оксфорда, занимающийся эволюционной психологией, попытался оспорить гипотезу Опи. По мнению британского психолога, привязанность только к одному партнеру на раннем уровне развития приматов должна была повлечь за собой серьезные изменения в мозге.
В конечном итоге самцы и самки стали бы более агрессивными и начали массово истреблять друг друга, видя в каждом сородиче потенциального соперника.
Тем не менее Опи остался при мнении о том, что забота первых приматов о детенышах и своих единственных партнерах определила будущее становление человечества. Увеличение членов семейства требует более сложной организации жизни, что в конечном итоге заставило отцов взять в руки палки и пойти трудиться.
Любовь отключает мозг
Томас Льюис, нейробиолог из Калифорнийского университета, занимался исследованиями наиболее пассивных участков головного мозга пребывающих в состоянии влюбленности людей. Ему удалось обнаружить, что некоторые части префронтальной коры, которая отвечает за принятие рациональных решений и осуществляет контроль деятельности, в этот период вообще «отключаются» — человек становится буквально «безумным от любви».
«Люди не способны оценивать объект любовного чувства осмысленно, подходить к его личности критически», — комментирует Льюис.
Его коллега, Стефани Качиоппо из Иллинойсского университета в Чикаго, напротив, на основе снимков МРТ головного мозга влюбленных попыталась выявить участок мозга, активно, а не пассивно вовлеченный в процесс возникновения любви. Оказалось, что за романтику ответственна угловая извилина, которая располагается в задней части теменной доли. Угловая извилина считается сравнительно поздним эволюционным приобретением (около 5 млн лет назад) и присутствует только у гоминидов. Эта извилина позволяет человеку оперировать понятиями в переносном значении и участвует в образовании метафор. Многие могли заметить, что, пребывая в романтических чувствах, мы невольно сравниваем глаза любимого человека с озерами, губы — со спелыми вишнями, волосы — с шелком, а некоторые из нас и вовсе начинают писать стихи.
От любви до секса один шаг
На основе исследований Качиоппо американский психолог Лиза Даймонд описала фазы развития романтического чувства.
На первом этапе возникает сильное сексуальное влечение. Каждый раз, когда мы дотрагивается до объекта притяжения, происходит активный выброс гормонов в кровь и наступает состояние физической эйфории. В этот момент наиболее активными участками мозга считаются части лимбической системы. С ними напрямую связан островок, передающий данные о полученном эмоциональном переживании.
Влечение, перешедшее на более высокий уровень, и есть любовь.
Лимбическая система сохраняет свою повышенную активность и вызывает усиленный выброс дофамина и окситоцина, давно известного ученым как «гормон любви, семьи и верности». По мнению нейробиологов, только удовольствие от испытываемого сексуального влечения может привести к любви. «Любовь растет из желания. Невозможно страстно полюбить того, к кому вы никогда не испытывали притяжения», — заключила Качиоппо.
Лимбическая система, играющая ключевую роль на всех стадиях любви, появилась у существ, живших еще задолго до приматов, например, она была у древних пресмыкающихся. Привязанность к партнеру формируется старейшими частями мозга, и это справедливо для многих видов животных. Таким образом, по приблизительным подсчетам, любовь на самом деле живет уже несколько сотен миллионов лет — ну и три года. Под действием любовного чувства мозг совершенствовался, обеспечивая эволюционное развитие живых существ.