Пресс-секретарь Госдепартамента признал, что «это было сделано практически без консультаций с США» и было «суверенным решением, принятым Соединённым Королевством». В предстоящие недели Соединённым Штатам будет ещё труднее примириться с тем, что по стопам Великобритании последует Австралия, хотя ещё в октябре прошлого года президенту Бараке Обаме пришлось лично вмешаться в ситуацию, попросив премьер-министра Энтони Тэлбота этого не делать. Южная Корея и Франция также, вероятно, вступят в AIBB («Гардиан»).
Британия настаивает, что данное решение принято «в национальных интересах», и лежащие в основе его соображения – чисто экономические. Но, конечно же, Британия не могла не понимать, что AIIB это кинжал, направленный в сердце Бреттон-Вудской системы. Что ещё хуже, Китай практически нацеливается войти в Бреттон-Вудскую систему как верховное божество. Как выразился комментатор из «Сихьхуа»:
«Развившись и став второй по величине экономикой мира, Китай выступает в поддержку и работает над пересмотром сегодняшней экономической системы… Китай не намеревается опрокидывать шахматную доску, а пытается помочь формированию большего разнообразия всемирной игровой доски… Китай хочет видеть свою валюту включённой в валютную корзину МВФ в соответствии с весом, который юань в настоящее время имеет в международной торговле товарами и услугами. Китай приветствует сотрудничество со всеми уголками мира, для достижения всеобщего процветания на основании общих интересах, но будет идти вперёд в любом случае, когда посчитает, что это правильно»
Европейские страны понимают, что AIIB обеспечивает существенную поддержку китайской стратегии Шёлкового Пути (так называемой инициативе «Пояса и Пути»). Бывший премьер-министр Франции Доминик Де Вильпен писал недавно во французском экономическом ежедневном издании Les Echos, что китайский Шёлковый Путь предлагает Франции и другим европейским странам возможности по использованию выгодных предложений в транспортном секторе и городских службах. «Это задача, которая должна мобилизовать Европейских Союз и страны-члены ЕС, но также и местные органы власти, торгово-промышленные палаты и бизнес, не говоря уже об университетах и аналитических центрах», – полагает Де Вильпен.
Удастся ли европейскому мнению не обращать внимания на геополитику? Конечно, там прекрасно всё понимают. По словам Де Вильпена, с точки зрения дипломатии, Шёлковый Путь – «политическая концепция, которая открывает европейским странам путь к возобновлению диалога с партнёрами на Азиатском континенте, что могло бы помочь наладить, например, гибкие проекты между Европой и Россией, в частности, найти [финансирование], необходимое для стабилизации Украины. Нити между Востоком и Западом ещё предстоит натянуть».
Россия тоже поняла стратегическое значение китайского Шёлкового Пути. Москва, как сообщается, разработала 10-летний стратегический план для Шанхайской организации сотрудничества и развития, который предстоит принять на предстоящем саммите организации в июле этого года в Уфе, что, по словам нынешнего генерального секретаря ШОС (кстати, российского дипломата), «станет заявкой ШОС на более широкое и глубокое участие в международных делах», сочетая национальные экономические стратегии стран-членов ШОС с китайским проектом Шёлкового Пути.
Конечно, европейские союзники США – Британия, Франция и Германия – ищут свои подходы к Китаю (и России). Объём торговли Великобритании с Китаем достиг 70 миллиардов долларов, а китайские инвестиции за период последних трёх лет превысили всю сумму инвестиций, вложенных до этого.
Как красноречиво изложил Де Вильпен в своей статье, обеспокоенные волатильностью на финансовых рынках и экономическими проблемами, а также понимая угрозы своей безопасности, Франция и её европейские партнёры должны присоединиться к усилиям Китая по воссозданию Шёлкового Пути. Де Вильпен признаёт, что китайская стратегия Шелкового Пути создана для удовлетворения интересов Китая, поскольку она предлагает «гибкую структуру для решения основных проблем, стоящих перед страной, включая глобализацию внутренней экономики азиатского «мотора» и усиление мировой роли её валюты, а также, во внутренних делах, выравнивание развития провинций, а также потребления домохозяйств.
Тем не менее, Европа не рассматривает это с точки зрения «игры с нулевой суммой», потому что свежий подход к развитию экономики и предполагаемый дипломатический бум «заполнил пропасть» между Азией и Европой, создав связь между национальными инфраструктурами, финансовыми и коммуникационными секторами. «Это экономическая концепция, которая адаптирует китайское планирование к международному экономическому сотрудничеству. В неустойчивом и нестабильном финансовом мире выбран правильный подход к долгосрочным проектам с применением новых многосторонних инструментов», – пишет Де Вильпен.
Германия рассматривает ситуацию так же, как Великобритания и Франция. Канцлер Германии Ангела Меркель сказала вчера на открытии Ганноверской ярмарки, что экономика Германии обращена к Китаю не только как к самому важному торговому партнёру вне Европы, но и как к партнёру в развитии передовых технологий. Китай – страна-официальный партнёр CeBIT 2015. Меркель приветствовала китайские компании, приходящие на CeBIT 2015, сказав, что они воплощают инновации, а роль Китая, как страны-парнёра на ярмарке, – важный компонент немецко-китайского инновационного сотрудничества.
Администрация Обамы прошляпила этот заговор. Как могло такое случиться с интеллектуальным президентом – оставшимся в одиночестве в мутной войне в Месопотамии и преследующим в Евразии цели, которые никак прямо не влияют на жизненные интересы США – в то время как такое монументальное перераспределение ролей в Азиатской Драме разворачивается прямо у него под носом?
Пекин вышиб основание из-под американской стратегии «поворота» для сдерживания Китая – не только в интеллектуальном плане, но и в плане политическом и дипломатическом. Пекин планирует представить план реализации стратегии «Пояс и Путь» вскоре, в конце месяца на форуме в Боао 2015. Источники в Пекине сообщили «Синьхуа», что в настоящее время определяются «сотни» инфраструктурных проектов.
КОНТ