По данным ОКБ, в результате для банков станут проблемными 15,7% российских заемщиков. Этот показатель был выведен на основе информации по доходам, которую передают кредиторы, и фактически таких заемщиков в группе риска может быть и больше.
Ранее между Минэкономразвития и ЦБ РФ разгорелся спор о влиянии потребительского кредитования на экономику. Глава МЭР считает, что на рынке кредитования надувается пузырь, тогда как регулятор уверен в обратном, хотя и предпринимает отдельные шаги по охлаждению рынка. Они в целом уже привели замедлению темпов роста кредитования.
Так, пишет РБК со ссылкой на статистику ЦБ, в июле показатель замедлил рост до 1,2%. Расширение кредитования обеспечил розничный сегмент, хотя его прирост замедляется третий месяц подряд. Самый заметный прирост за семь месяцев текущего года наблюдался в мае (2%). Уточняется, что снижение динамики потребкредитования может быть вызвано отложенным эффектом мер ЦБ по сдерживанию роста рисковых сегментов кредитования, например, ипотеки с низким первоначальным взносом.
Стратегический вопрос, который звучит так: «надувается ли на рынке потребительского кредитования в России пузырь?» гораздо важнее, чем вопрос о том, какими будут ставки по потребкредитам и кредитам на покупку автомобилей, смогут ли граждане и в дальнейшем наращивать кредитную нагрузку, или нет, не окажется ли кто-то вне услуг банков из-за введения ПДН. Потому что, объясняет управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский, если этот пузырь надувается, то лопнет он в самый неподходящий момент, и приведет к десяткам тысяч банкротств физлиц и десяткам — банков, отбросит уровень жизни в стране еще лет на 5 назад.
Столкновение этих позиций есть и на уровне ЦБ и Минэкономразвития, признает аналитик. Банк России считает, что потребкредитование — это то, что позволяет экономике показывать хотя бы минимальный рост, хотя бы 1-1.5% в год, и поэтому его нужно стимулировать, нужно помогать потребительскому кредитному спросу, стимулируя его. МЭР же в лице Орешкина считает, что экономика должна расти помимо кредитного рычага, за счет инвестиций, в том числе иностранных, а для этого нужны совсем другие инструменты.
Спор переходит даже на личный уровень глав ведомств, но давайте смотреть на факты: ЦБ на деле закладывает возможность для охлаждения потребрынка уже сейчас, вводя ПДН и перекладывая нагрузку на банки: теперь им придется либо отказать в кредите «перегруженным» заемщикам, либо потратить дополнительные средства на создание резервов. Вопрос добавочного капитала, который потребуется банкам — это вопрос как минимум 100 млрд рублей, значит, регулятор действительно опасается надувания и последующего схлопывания пузыря.
По мнению Жарского, показатель ПДН в 50% от дохода довольно избыточен, так как на деле это половина дохода после уплаты всех налогов, тогда как в Европе ПДН может достигать 70-80% до уплаты налогов. Справедливо было бы увязать ПДН и с налогами, кстати, чтобы рост налогооблагаемой базы, например, имущества, позволял брать больший кредитный рычаг. Тогда это действительно дало бы импульс экономическому росту.
Главная опасность в потребительском кредитовании – в том, что оно растёт неадекватно доходам людей, из которых кредиты могут гаситься, объясняет руководитель группы аналитиков Центра аналитики и финансовых технологий Марк Гойхман. Реальные доходы населения падают шестой год. В первом полугодии 2019 г. они сократились на 1,3% по сравнению с тем же периодом 2018 г., по данным Росстата. В то же время увеличение кредитования физлиц составило 11% за 7 месяцев 2019 г., и 22% в 2018 г., в годовом исчислении, по данным Росстата.
Причём увеличения потребления не происходит: объём розничной торговли вырос лишь на 1,6%, а платные услуги населению даже сократились на 1,1% за январь-июль 2019 г. Таким образом , рост кредитования в основном идёт из-за того, что падающие доходы замещаются кредитами просто для поддержания текущего уровня потребления. И второе важное направление новых кредитов – погашение ранее полученных займов, поскольку доходов на такое погашение крайне недостаточно. Сам ЦБ оценивает долю рефинансирования как пятую часть от новых кредитов.
А если так, говорит эксперт, то это означает, что люди в основном не могут отказаться от получения новых кредитов, поскольку в этом случае не способны будут во многом сохранить уровень жизни и погасить предыдущие займы. На таком фоне ограничение выдач кредитов может стать «миной замедленного действия. Ведь перекредитовываются в первую очередь те заёмщики, у которых доходов недостаточно для погашений, и именно им банки станут отказывать в новых займах. Поэтому такая практика способна «взорвать» рынок и для банков, и для заёмщиков, вызвать массовые непогашения.
В данном плане действительно интересно сочетание казалось бы, противоположных позиций ЦБ и Минэкономразвития по данному вопросу. МЭР предостерегает об опасности закредитованности людей, а ЦБ говорит о том, что риски не столь высоки, просрочка по текущим кредитам небольшая. Но ведь дело как раз в том, считает Марк Гойхман, что малая просрочка достигается большими перекредитовками, и по текущей задолженности действительно пока всё выглядит относительно благополучно.
Однако в случае невозможности рефинансирования прошлых займов потенциальная, опасность непогашений станет реальной, скрытая — превратится в открытую и очень острую. Поскольку увеличения доходов населения ждать не приходится, и источников для погашений во многих случаях не окажется. ЦБ, пытаясь резко погасить перегрев, может вызвать, наоборот, взрыв.