Доля зеленой валюты в международных расчетах и платежах по операциям торгового и капитального характера, по разным оценкам, варьирует в диапазоне от 45 до 80%. Большая часть контрактов и договоров номинируется в долларах США (даже если используется иная валюта расчетов).
После включения юаня в качестве пятой валюты в корзину валют МВФ доля доллара США в этой корзине осталась практически прежней (почти 42%). При этом доля США в мировом ВВП, по оценкам МВФ, уже упала ниже 20%.
Когда национальная денежная единица какой-то страны становится мировой валютой, то страна, выпускающая эту валюту, вольно или невольно начинает оказывать влияние на всю мировую экономику.
Крылатой стала фраза министра финансов США Джона Коннелли, обращенная к своим коллегам на встрече G10 в Риме в ноябре 1971 года. Она была произнесена вскоре после того, как администрация Ричарда Никсона отменила конвертируемость доллара в золото и перевела международную финансовую систему в режим плавающего курса валют.
Вот эти слова: «Доллар — наша валюта, но ваши проблемы».
С тех пор в мире, где доллар США использовался в качестве единственной мировой валюты, возникла интересная ситуация:
1) власти США, проводя свою экономическую, финансовую и денежно-кредитную политику, неизбежно оказывают влияние на мировые рынки (капитала, валюты, товаров и т. д.) и на экономики других стран.
2) при необходимости Вашингтон может использовать свою внутреннюю денежно-кредитную политику для достижения тех или иных целей своей внешней политики;
3) другие государства вынуждены постоянно следить за экономической, финансовой и денежно-кредитной политикой Вашингтона и при необходимости принимать меры по защите от негативных последствий этой политики.
Возможности Вашингтона управлять миром с помощью доллара существовали и до 70-х годов прошлого века, но они ограничивались тем, что кроме доллара США в мире было еще золото. После официальной демонетизации золота сорок лет назад (решения Ямайской валютно-финансовой конференции в январе 1976 г.) доллар США занял позиции абсолютного валютного монополиста в международных финансах. У Вашингтона появились захватывающие перспективы установить свое абсолютное мировое господство с помощью печатного станка Федеральной резервной системы.
С 70-х годов ХХ века в этом отношении мало что изменилось. Яркий тому пример — денежно-кредитная политика Вашингтона после финансового кризиса 2007—2009 гг. Американской экономике этот кризис нанес серьезный урон. Поэтому денежные власти США приняли решение о ее восстановлении с помощью увеличения предложения дешевых денег. Была запущена программа количественных смягчений (КС), которая предусматривала включение печатного станка ФРС на полную мощность. Долларовая продукция ФРС направлялась на выкуп долговых казначейских и ипотечных бумаг (нередко низкого качества, иногда откровенно «мусорных»). При этом процентные ставки ФРС, определяющие стоимость денег в американской экономике, находились в диапазоне от 0 до 0,25% годовых. В текущем году ФРС США несколько раз заявляла, что дальнейшее развращение американской экономики дешевыми (почти бесплатными) деньгами нецелесообразно и даже опасно, что надо переходить к нормальной экономике, базирующейся на «рыночных» процентных ставках. Запуск «рыночной» экономики должна произвести Федеральная резервная система путем повышения базовой процентной ставки (ставки, по которой ФРС выдает деньги банкам, входящим в эту систему). Эксперты напоминают, что Америка не помнит столь затяжных периодов существования без повышения процентных ставок (с середины 2006 года).
Думаю, что руководителей Федерального резерва особенно волнует не реальная экономика США. Большая часть отраслей и производств Америки неконкурентоспособны, они могут держаться за счет дешевых или бесплатных денег, а также государственных заказов. Государство там, независимо от денежно-кредитной политики, будет поддерживать на плаву какой-то минимум предприятий реального сектора экономики, прежде всего тех, которые относятся к военно-промышленному комплексу. Американскую денежную элиту более всего волнует то, что политика ФРС последнего десятилетия способствовала ослаблению доллара США. Конечно, многие зарубежные акции Вашингтона компенсируют действие этого фактора, и наиболее важными из них являются:
1) стимулирование валютных войн, в которые погружаются другие государства (что ведёт к понижению курсов других валют по отношению к доллару США);
2) запуск программ количественных смягчений (сегодня такие программы реализуют Европейский центральный банк, Банк Англии, Банк Японии);
3) создание за пределами США «управляемого хаоса».
Некоторые из этих «компенсирующих акций» являются слишком рискованными, и в Вашингтоне созрело мнение, что риски падения доллара по отношению к другим валютам слишком велики. Пора повышать процентные ставки ФРС, что сразу или через некоторое время повысит доходность казначейских облигаций США и других финансовых инструментов. Следовательно, опять заработает американский «магнит», т. е. капиталы со всего мира хлынут на родину доллара и курс последнего начнет расти. А высокий курс «зеленого» дает возможность более эффективно продвигать в мире американские интересы, точнее интересы хозяев Федерального резерва.
Вашингтон последние два года держит в сильном напряжении руководителей многих стран. Многие помнят конец 1970-х гг., когда Федрезерв решил закончить десятилетнее снижение нормы прибыли и вытащить США из стагфляции. ФРС при новом председателе Поле Волкере резко подняла свои ставки, что потом было названо «шоком Волкера». В 1979—1981 гг. эффективная ставка подскочила до уровня выше 20%. Она бросила многие развивающиеся страны в свободное падение, дефолт и долговое рабство.
Примерно два года назад в США началось поэтапное сворачивание программы КС. Участившиеся в последнее время заявления председателя ФРС Джанет Йеллен о том, что в Америке «созрели предпосылки» для повышения процентной ставки Федерального резерва, некоторых руководителей зарубежных центробанков и минфинов доводят до предынфарктного состояния. Волнуется и Международный валютный фонд. Так, на проходившем в Лиме (Перу) в октябре 2015 года саммите МВФ и Всемирного банка исполнительный директор Фонда Кристина Лагард буквально взмолилась, обратившись к руководителям ФРС с просьбой не повышать процентные ставки. Такое повышение, по мнению Лагард, спровоцирует кризис в странах «третьего мира». Она права. Случись такой кризис, он почти наверняка перерастет во вторую фазу мирового финансового кризиса.
Даже этих «вербальных интервенций» ФРС оказалось достаточно, чтобы капиталы начали покидать страны периферии мирового капитализма и двигаться в сторону Америки. Иначе не объяснить, почему в 2014 году отток капитала из России достиг астрономической величины — более 150 млрд. долл. Мировая денежная река потекла вспять.
И вот 16 декабря совет управляющих ФРС будет снова решать судьбу Америки и мира. Джанет Йеллен уже высказалась вполне определенно в пользу повышения ставки.
Руководители центробанков других стран пытаются сохранять хорошую мину при плохой игре. Их заявления по поводу возможного повышения процентных ставок ФРС сводятся примерно к следующему: дела в экономике неважные, но, если произойдет повышение ставок ФРС, они не намного ухудшатся. Мол, участники финансовых рынков уже заложили в свои решения вероятность такого повышения процентной ставки.
Отчасти это так, но далеко не у всех участников рынков была возможность подготовиться к грядущим тяжелым временам. Банк международных расчетов в одном из последних своих обзоров высказывает серьезную тревогу и ожидает серьезных последствий возможного вердикта ФРС 16 декабря. По данным банка, совокупный нефинансовый корпоративный долг на развивающихся рынках в настоящее время составляет 23,5 трлн. долл. Есть некоторые неприятные особенности этого долга. Во-первых, большая часть его номинирована в долларах США, то есть погашать долги надо зеленой валютой. Во-вторых, значительная часть долгов была сделана еще тогда, когда никто не помышлял о повышении процентной ставки ФРС. «Дальнейшее укрепление доллара окажет дополнительное давление на компании развивающихся рынков, многие из которых в последние годы накопили большие долги в американской валюте», — говорится в обзоре БМР.
Под ударом оказываются компании практически всех стран, относимых Банком международных расчетов к группе «развивающихся рынков». Некоторые эксперты полагают, что принятие решения о повышении ставки ФРС 16 декабря может преподнести ряду стран даже такой «новогодний подарок», как обвалы национальных валют.
Сложившаяся в конце 2015 года ситуация вокруг процентной ставки ФРС наглядно показывает, что дальнейшее пребывание государств в мировой долларовой системе и попытки сохранения ими национального суверенитета — вещи несовместные.
Валентин Катасонов