Это событие описывается всеми четырьмя евангелистами, а значит, для Церкви оно изначально представляло очень важное действие. В чем же его важность?
Незадолго до события крещения в Иорданской пустыне появился проповедник по имени Иоанн, который говорил, что еврейский народ должен подготовиться к скорой встрече с Мессией – особым избранником Божиим, который придет освободить Израиль.
В чем же заключалась эта подготовка?
В том, что каждый член богоизбранного народа должен был очиститься, омыться от своих грехов, чтобы встретить грядущее воцарение Бога в непорочной жизни. Омовение и стало главным символом служения Иоанна. Когда на берегу Иордана появился Иисус из Назарета, Иоанн воскликнул: «Я должен был бы креститься у тебя», тем самым показывая, что Иисус стоит несоизмеримо выше его. Но Иисус ответил «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Погрузившись, Иисус «сразу вышел из воды» (как пишет евангелист), то есть Он не стал рассказывать о своих грехах (что делали остальные), так как грехов у Него не было.
В этот момент Иоанн увидел Небо разверсто и Духа, в виде горлицы, нисходящего на главу Иисуса, а божественный голос изрек «Это Сын мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». То есть в этот момент на Иордане явилась вся Святая Троица (Отец, Сын и Святой Дух), что дает основания называть праздник Крещения поистине Богоявлением.
После Своего омовения Иисус на сорок дней удалился в пустыню, где был искушаем сатаной, а затем вышел на общественную проповедь благой вести. Проповедь о том, что воцарение Бога (в более традиционной передаче «царство Божие») приблизилось, оно уже почти здесь.
Отдельно стоит сказать о традиции освящать в этот день воду. Все мы знакомы с этим, и наверняка очень многие ходят в храм за «водичкой», которая в церковном обиходе называется, на греческий манер, «великая агиасма». Среди благочестивых православных принято начинать день с принятия святой воды и просфорки, а также кропить святой водой жилище, умываться и т. д.
На фоне этих обычаев очень неожиданно звучат слова святого Иоанна Златоуста, жившего в конце IV века: «В этот праздник все, почерпнув воды, приносят ее домой и хранят во весь год, так как сегодня освящены воды; и происходит явное знамение: эта вода в существе своем не портится с течением времени, но, почерпнутая сегодня, она целый год, а часто два и три года, остается неповрежденной и свежей». Святитель здесь явно указывает на то, что освященной считалась вся вода без исключения, вне зависимости от того, был ли совершен над ней особый чин или нет.
Откуда же взялась традиция освящать воду? Она идет из древней практики совершать в этот день крещение оглашенных – тех, кто на протяжении длительного времени готовился вступить в Церковь. Поэтому молитва на освящение воды в праздник Крещения фактически дословно повторяет молитву над водой из чина крещения. Видимо, дело обстояло так: вечером в храме совершалась вечерня и торжественная литургия свт. Василия Великого.
Затем происходило великое освящение воды, цель которого – подготовить необходимое количество освященной воды для крещения в ней оглашенных. Поздно вечером в торжественной обстановке происходило крещение и на следующий день, уже с участием новокрещенных членов Церкви, совершалась еще одна праздничная литургия. Со временем эта традиция сошла на нет, но вот освящение воды осталось.
Бытует мнение, что вода в сочельник и вода в сам день праздника отличается по своим «благодатным свойствам», проще говоря, что это две разных «святых воды». Но на самом деле чинопоследование и все молитвы, которые читаются и в том, и в другом случае, полностью совпадают, и та, и другая вода называется «великой агиасмой», и нет никаких оснований утверждать что-то об их отличиях.
Умолчим и о том, что Церкви пока что неизвестна практика измерения благодати теми или иными приборами.