21 января в российский прокат выходит постапокалиптический фильм режиссера Джея Блэйксона «Пятая волна», снятый по одноименному роману Рика Янси. 18-летняя актриса Хлоя Грейс Морец, на счету которой около 60 фильмов и сериалов, сыграла роль юной Кэсси Салливан. Ее героиня пытается выжить в мире, разрушенном волнами инопланетного вторжения, которое уничтожило почти всё население и отправило человечество обратно в каменный век. Корреспондент «Известий» Галина Галкина встретилась с Хлоей Морец в отеле Four Seasons в Беверли-Хиллз.
— Вы читаете книги для подростков?
— Я очень люблю читать. Из всех книг для подростков мне больше всего нравилась серия романов Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере. Дети и подростки оказываются в центре событий, мы на мир смотрим их глазами. По этой же причине мне понравилась книга Рика Янси «Пятая волна», она очень кинематографичная. Поэтому я согласилась сниматься в экранизации этой книги.
— Опишите вашу героиню Кэсси Салливан.
— Она пытается выжить в мире, разрушенном волнами инопланетного вторжения.По сюжету четыре волны смертельных инопланетных атак оставили большую часть Земли, опустошенной. И ожидается, что пятая волна смоет с лица земли последних выживших. И тогда Кэсси, которая потеряла своих родителей, решает, что именно она должна спасти мир. Мне понравилась идея фильма — мы не должны ждать, что кто-то всё сделает за нас. Каждый из нас должен подумать, а что он может сделать для того, чтобы этот мир стал лучше.
— Правда, что вы в будущем хотите заняться политикой?
— Да, это у нас семейное — моя мама с детства очень интересовалась политикой, а родилась она на Юге и, следовательно, стала республиканкой, но потом ее взгляды стали более независимыми, и сейчас она скорее демократ. Так случилось, потому что двое ее сыновей — геи, а остальные трое детей — гетеросексуалы, и вообще она живет в совершенно другое время, что особенно ощущается в Калифорнии, одном из самых либеральных и открытых для всего нового штате.
Мы с ней подолгу разговариваем, и это похоже на встречу представителей совершенной разных поколений — того, кто родился в 1960-е, с тем, кто родился в 1997 году, на рубеже тысячелетий. Наблюдать за этим со стороны, наверное, очень любопытно. Мама пытается понять влияние социальных сетей на нашу жизнь и, в частности, на правительства стран, то, как слабые голоса в маленьких странах стали такими громкими. И она рассказывают всем о том, что узнает сама. Она уверена, что наступило классное время для политики.
— Что вы мечтаете сделать как политик?
— Для меня самое главное — это образовательная реформа. Я думаю, что именно в слабом образовании корень всех наших экономических проблем, нашего уровня преступности и всего прочего. Я думаю, что если мы прежде всего займемся образованием, то, возможно, нам удастся перенаправить будущие поколения на более мирный путь.
— У вас четверо братьев, верно?
— У меня четыре старших брата.
— Ваша мама, наверное, была очень счастлива, когда вы наконец родились?
— Она была счастлива, потому что могла наконец покупать маленькие платьица (смеется).
— И вы работаете все вместе?
— В общем-то, да. Моя мама — это мой менеджер, мой администратор; она занимается всеми моими контрактами и прочим. Мой брат является чем-то вроде моего художественного директора, он занимается практическим всем моим креативом, а другой брат — мой коммерческий директор и занимается всеми моими денежными средствами и ценными бумагами. Таким образом, это действительно конгломерат, и мы работаем вместе, и для меня это легко и здорово, потому что я не волнуюсь о том, что кто-то украдет мои деньги и разрушит мою карьеру. Нет, я знаю, что они хотят, чтобы я была здорова, счастлива и богата. И в этой обстановке я чувствую себя комфортно и в полной безопасности.
— Живете вы тоже все вместе?
— Я сейчас как раз на распутье, потому что я могу уехать из дома и жить своей собственной сумасшедшей жизнью, но, с другой стороны, мне нравится быть с моей семьей. Я взвешиваю за и против, и я склоняюсь к тому, что будет лучше, если я перееду в хороший просторный дом и создам там свой собственным мир. А им тоже нужно обустроить их мир, потому что они не обязаны приглядывать за мною, как за ребенком, всю свою жизнь. Поэтому сейчас мы в поисках нового дома для меня.
— Ваш брат тоже актер?
— Да, он мой консультант со времени моего первого прослушивания. До этого мы с ним снимали фильмы на нашем заднем дворике, где он забирался на внедорожник с видеокамерой, старым камкордером, и, конечно, мы тогда не знали, что такое композиция в движении, но именно такие композиции мы создавали: я, бегущая по полю и старающаяся быть похожей на Белоснежку, — ребенком я обожала играть Белоснежку. Я надевала костюм Белоснежки и бегала по полю, делая вид, что ищу семерых гномов, а он снимал и снимал и расходовал пленку акрами, а потом мы делали ужасно плохие фильмы. Поэтому я играла с трехлетнего возраста, хотя и не отдавала себе отчет в этом.
— Вы упомянули Белоснежку, а не расскажите ли что-нибудь про «Русалочку» и свою главную роль в этом фильме?
— Я мало что могу рассказать, потому что и рассказывать пока особенно не о чем. Скоро у нас будет новый режиссер, и тогда можно будет наконец вздохнуть с облегчением, потому что мне не терпится, чтобы все узнали об этом фильме, и это точно привлечет к нему внимание и поднимет интерес, потому что чем больше ты ждешь от картины, тем интереснее она кажется. Но мне просто хочется сделать проект, которым я смогу гордиться.
«Белоснежка» много для меня значит — я выросла на этом диснеевском фильме. Мы посмотрели «Белоснежку и охотника» — я, кстати, считаю этот фильм великолепной интерпретацией классической истории, — и нам хочется, чтобы наша версия была не хуже, чтобы она была интересной, натуралистичной и немножко более мрачной, не совсем мрачной, но немножко более мрачной по сравнению с диснеевской «Русалочкой». А еще мы хотим, чтобы это была больше история героини и чтобы в ее основе лежала не история любви, а история человека, с рождения оказавшегося в замкнутом, изолированном мире, своего рода воздушном пузыре. И что происходит, когда этот человек вырывается из этого пузыря и видит окружающий мир и хочет испытать то, что испытывают другие. И мы покажем, чем это чревато…
— А хвост для роли Русалочки вы уже подобрали себе или еще нет?
— (Смеется.) На самом деле я уже скоро собираюсь заниматься с пловцами — я ужасно плаваю. Я в очень хорошей спортивной форме, но единственное, что никогда не доставляло мне удовольствия, так это вода (смеется). Поэтому я собираюсь заняться водными видами спорта, чего я никогда раньше не делала.
— Вы говорили, что вас интересует психопатология. Чем?
— Меня всегда интересовала психопатология, потому что как актриса я вроде как занимаюсь психопатологией, даже не отдавая себе в этом отчета, особенно когда вживаюсь в образы людей с непростым прошлым, с посттравматическими расстройствами. Людей, которыми с детства манипулировали, и нужно понять, какую роль это играет в том, что они становятся серийными убийцами. Поэтому я с раннего возраста всегда интересовалась психологией и психопатологией, особенно после того как мы экранизировали роман Сузанны Кахалан «Разум в огне».
— «Пипец 3» всё еще возможен или нет?
— Я честно не знаю.
— У вас хорошие навыки выживания?
— Я неплохо ориентируюсь на местности, я не боюсь смотреть правде в глаза и реально оценивать ситуацию, я не теряю голову в опасных ситуациях, и если придется охотиться и искать пищу, воду и кров, то, вероятно, я справлюсь. Для меня большей проблемой может быть страх перед неизвестностью или возможность оказаться одной в темном лесу — вот этого я бы испугалась больше всего.
Источник