Кстати, до этого трагического инцидента ожидалось, что соглашение по «Турецкому потоку» будет подписано уже в декабре 2015 — январе 2016 года. При этом Москва планировала заключить соглашение по «Турецкому потоку» сразу по двум его ниткам, а Анкара — лишь по одной.
Поэтому, когда президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что «проект газопровода „Турецкий поток“ отложили еще до кризиса в отношениях с РФ по инициативе турецкой стороны», он исказил факты, намекнув на имевшую место дискуссию между сторонами относительно цены на поставляемый российский газ, пытаясь «развести» негативные обстоятельства, обусловленные нападением на российский бомбардировщик. Речь также касалась вероятных проблем между двумя странами в отношении таких проектов, как «Турецкий поток» и АЭС «Аккую», которую в Турции строит «Росатом».
Анкара объявила о намерении диверсифицировать поставки газа, пытаясь договориться с региональными производителями сырья. Президент Эрдоган и премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу посетили Катар и Азербайджан в надежде предотвратить в преддверии зимы ожидаемые сбои в энергопоставках. «В настоящее время мы действительно столкнулись с угрозой возникновения кризиса… Мы рассматриваем все варианты по устранению его возможных последствий», — пояснил представитель турецкого энергетического сектора.
Анкара закупает у Москвы почти 60% потребляемого газа — 27 млрд кубометров. Топливо поступает по двум магистральным трубопроводам, проходящим через промышленный центр страны, куда входит и самый крупный город — Стамбул. В этом смысле приостановка «Турецкого потока», предназначенного для перекачки российского газа через Турцию в юго-восточную Европу (в обход Украины), имеет по факту символическое значение, так как реализация этого проекта так и не началась. Но если предположить, что Россия пойдет на полную приостановку поставок газа в Турцию, удар по ее экономике окажется сокрушительным: без газа окажутся густонаселённые регионы республики — район Мраморного моря и центральная Анатолия. Данный факт усилит экономический кризис, поскольку страна не располагает альтернативным источником энергии.
Турция импортирует 95% энергоносителей из-за рубежа, при этом за счет российских поставок удовлетворяется 55% потребности в природном газе (27 млрд кубометров) и 30% — в нефти. Из Азербайджана в день приходит 20 млн кубометров топлива, из Ирана — 28,5 млн кубометров. По мнению многих авторитетных экспертов, Турция не способна заменить российский газ без потерь, а в ближайшие десять лет у нее на этом направлении открываются печальные перспективы: только к 2020 — 2030 годам ей, может быть, удастся (тратя огромные ресурсы, которых у неё нет) заменить российский газ, построив большое число терминалов по приёму сжиженного газа.
В качестве других вариантов у Турции есть проект Трансанатолийского газопровода (TANAP) — топливо из Азербайджана. Но предел поставок по нему — 6 млрд кубометров, а ввод трубы в эксплуатацию намечен только на 2018 год.
Причем это возможно только при благоприятной геополитической ситуации на Ближнем Востоке. По этой же причине проект не может рассматриваться в качестве альтернативы российским поставкам. У Турции также есть возможность получать топливо из Катара — 5 млрд кубометров, что явно недостаточно для удовлетворения национальных нужд. Анкара рассматривает еще более фантастический вариант получения топлива — поставки из Иракского Курдистана, для которых необходимо политическое спокойствие на территории, где будет вестись добыча, а также значительные инвестиции. Пока текущие поставки газа из РФ не попали под эмбарго, у Анкары все еще есть шанс вывести себя из геополитического шока.
РЕГНУМ
