Во-вторых, напряженные российско-турецкие отношения. Еще недавно казалось, что замена «Южного потока» «Турецким» приведет к появлению стратегически важного дуэта Россия-Турция. Стать доминирующим транзитным хабом на Ближнем Востоке — этой цели Реджепа Эрдогана пока не суждено сбыться. Российская сторона вместо запланированных четырех веток газопровода общей мощностью 63 млрд кубометров газа в год решила ограничиться одной, мощностью 15,75 млрд кубометров в год. Кроме того, разнонаправленность позиций по Сирии и по Крыму еще больше отдаляли возможное перспективное партнёрство. Казалось, что «авиа — визит» России в воздушное пространство Турции во время антитеррористической операции в САР поставит крест на российско-турецких отношениях, однако Турция, «воодушевившись» российской мощью в Сирии, инициировала желание организовать две нитки газопровода в Малую Азию. Тем не менее, напряженность сохраняется.
В-третьих, еще не решив курдский вопрос, назревает вопрос с другим этническим меньшинством — киприотами. Президент Северного Кипра Мустава Акынджи заявил TodayZaman, что объединить Кипр можно за несколько месяцев. Будучи разделенными с 1974 года, представители киприотов планируют объединить турецкую и греческую части, если переговоры с греками-киприотами будут продолжаться в том же темпе. Как пишет газета Milliyet, Северный Кипр уже начал работы по переходу государственной валюты с турецкой лиры на евро. Кроме того, Кипр будет блокировать всякую возможность вступления Турции в ЕС, до тех пор, пока не решится судьба этнически разделенной страны.
Последнюю ложку дегтя добавляют «иллюзии европейского содружества». Турция рискует вновь попасть в эту клетку под мотивом — вооружиться поддержкой и войти наконец в Европейский Союз. К слову сказать, Р. Эрдоган на протяжении уже 28 лет делает попытки стать полноправным членом союза. Имея в виду эти попытки, Ангела Меркель решила манипулировать Турцией через вступление в ЕС и миграционные процессы (к ним мы еще вернемся).
Экономические сложности исходят из сложностей политических
Среди экономических проблем в Турции стоит особо отметить экономическую стагнацию, вызванную падением турецкой лиры. Уровень инфляции оказался выше прогнозируемого, достигнув в сентябре 8%. Ситуация обострилась после выборов в парламент 7 июня 2015 года. Напомним, что впервые за 13 лет Партия справедливости и развития (ПСР) Р. Эрдогана потеряла абсолютное большинство голосов, что, безусловно, оказало свое влияние на экономику пантюркского государства. Попытки сформировать коалиционное правительство не удались, было сформировано временное правительство, следствием чего и стали намеченные на 1 ноября досрочные выборы.
Во-вторых, миграционные процессы, еще больше усугубившие ближневосточную ситуацию в целом и в Турции в частности. Обеспечение 2 миллионов беженцев стоит Турции $8 млрд. Как известно, потоки мигрантов переезжают в Европу морскими путями через Средиземное море (воздушными-дорого, к тому же, авиакомпании вынуждают беженцев возвращаться обратно из-за отсутствия виз). Направление пролегает через территорию Турции, а это значит, что, договорившись Турцией, она может сдержать наплыв сирийских граждан на своей территории и … сэкономить Европейскому Союзу тонны материалов на строительство антимиграционных заборов.
В-третьих, определенный вес в экономическом спаде страны оказала Россия, ввиду уже упомянутого прерванного соглашения по четырем веткам «Турецкого потока» и спада российского участия в туристическом сегменте Турции. Как утверждают эксперты, туристический сегмент Турции лишился полумиллиона россиян за первую половину 2015 года, а это на 25% ниже прошлогодних показателей. Причина в том, что российские граждане предпочитают Сочи и Крым, а также ввиду политической нестабильности. В целом доходы туристического сегмента Турции сократились почти на 14% по сравнению с прошлым годом.
Рассмотрев политические и экономические проблемы, возможно предпринять ряд действий, которые в перспективе выведут страну из нестабильного состояния.
Прежде всего, Турции необходимо пересмотреть свою позицию по сирийскому вопросу и забыть о двойных стандартах. Если это борьба с терроризмом, значит это борьба с ИГИЛ. Приняв сторону просирийской коалиции совместно с Россией, Турция сможет решить несколько проблем одновременно:
— Чем больше сил вовлечено в антитеррористическую операцию в Сирии, тем оперативнее возможно искоренить ИГИЛ => чем скорее ИГИЛ будет ликвидирован, тем меньше сирийских граждан будут стремиться в Европу => тем меньше мигрантов ступит в Турцию => значит дополнительных трат по обеспечению беженцев не будет. Экономика сохранена.
— Приняв позицию России по сирийскому вопросу, Турция сможет возобновить переговоры по четырем веткам газопровода, по двум веткам в Малую Азию и достичь намеченной цели — стать ближневосточным хабом. Это, безусловно, повлияет на экономическую ситуацию в регионе. Кроме того, Турция должна определиться со своей позицией по Крыму и принять факт — Крым есть Россия. От неприятия этой ситуации, Крым все же останется в составе России, а Турция потеряет стратегического партнера.
— Анкаре необходимо решить вопросы с этническими меньшинствами. Абсолютно ясно одно: сейчас Турция не готова ни предоставить автономию курдам, ни отделить часть киприотам. По курдскому вопросу, Турции важно понять, что борьба с ИГИЛ — не есть борьба с РПК (Рабочая партия Курдистана). Мирные переговоры с курдами возможны только при политически равных правах, при сохранении мест в парламенте и участии курдов в политической жизни в Турции.
Знаменуя вышесказанное, можно выделить главный тезис: выйти из политэкономического коллапса Турции поможет вступление в просирийскую коалицию совместно с Россией.
Джамиля Кочоян