Восстанавливается бронированная техника 60-ых годов прошлого века. В состав ВВС принимаются самолеты с полувековым стажем эксплуатации. Музейные экспонаты становятся высокотехнологичным оружием. Президент стреляет из автомата перед телекамерами, премьер-министр инспектирует приграничную стену в виде рва, депутаты воюют с портретами и друг с другом. Министр ядерной обороны становится главным охранником страны. Провальные портфельные инвесторы получают портфели министров экономики. Волонтеров назначают на должности снабженцев в силовых ведомствах. Каждый грузовик с теплыми штанами из-за границы объявляется решающим вкладом в будущую победу.
Но целью наращивания вооруженных мускулов может быть отнюдь не новая фаза гражданской войны, с авантюрным наступлением навстречу смерти. А укрепление власти Киева на территориях, официально далеких от сепаратизма – ради спокойной политической жизни. На армейско-полицейские нужды планируется потратить 20 % всего государственного бюджета – именно внутренняя безопасность употребит львиную долю этих процентов. Идеи перехода на кадровую и контрактную армию рассыпались в прах вместе с единством постмайданной страны. Еще в прошлом году на Украине прошли три волны мобилизации. Наиболее успешной была первая, ее с некоторой натяжкой действительно можно считать добровольной.
Весной 2014 года на усмирение непокорного Донбасса отправилась наиболее одуревшая часть улично-площадных демонстрантов. В ожидании легкой карательной прогулки, когда чаще используется приклад автомата, чем его прицельные приспособления, затвор и магазин. Однако быстрого принуждения к покорности не получилось, к исходу мая воевать пришлось всерьез.
Летом 2014 года следующий призыв опирался на твердые президентские гарантии – в тысячу ежедневных гривен (каждому!), в миллионную страховку семьям павших героев, в обеспечение всех подразделений всем необходимым и одновременно в скорейший мир. «Успей проявить героизм, пока не замирились окончательно!» Вместо примирения начались полномасштабные боевые действия с использованием артиллерии и авиации, с котлами-окружениями, с массовым бегством в плен, с повальным дезертирством и замалчиваемыми потерями. Иловайск стал венцом стратегического позора, терновым символом разгрома украинской армии на Донбассе.
Осенью 2014 года была объявлена третья мобилизация. Она проходила в условиях перемирия. Пусть и хрупкого, зыбкого, сомнительного, ненадежного – однако действующего до сих пор. Но план третьей мобилизации выполнен всего на 12 %. В условиях снижения боевой активности и непосредственного риска для военнослужащих. Приемлемость братоубийственного конфликта становилась сомнительной, не смотря на все усилия пропаганды.
В 2015 году мобилизация будет непрерывной (по утверждению военного прокурора Украины А. Матиоса). Кстати, от обычного призыва мобилизация отличается еще и тем, что повестку могут вручить уже отслужившим мужчинам. И даже неслужившим женщинам. И срок армейского пребывания лимитирован особым распоряжением командования, без календарной привязки. Мобилизация-2015 продлится 210 дней. В цвета хаки, в бронежилеты и берцы должны облачиться 200.000 украинцев. Двести тысяч человек – в десять раз больше, чем ежегодно призывалось в ВСУ с момента их существования.
Это больше всей нынешней численности армии и войск МВД, вместе взятых, причем в три раза. Официально война никому не объявлена, дипломатические и тем более торговые отношения ни с кем не разорваны. Без объявления военного положения, без объяснения причин планируется перманентная и тотальная мобилизации. Кредиты МВФ запрещено направлять в государства с военным положением – потому и война идет в умах и на банковских счетах, а не на фронте. На фронтах идут «бескровные ротации» с обыском отважных защитников донецкого аэропорта на блок-постах ополченцев. С нормированием провозимых боеприпасов и обменом новогодними подарками-поздравлениями между непримиримыми врагами.
Обещание неучастия призывников в службе вдоль линии разграничения сторон удивительно трансформировалось в требование сначала пройти курсы боевой подготовки. Длительностью в 1 (один) месяц. А потом уже служить, куда Родина пошлет.
Количество общественных активистов, толпами скачущих с одной тыловой акции на другую, никак не желает коррелировать с числом добровольных призывников. Готовых армейским делом подтвердить свой патриотизм. Возле украинских военкоматов не происходит никаких акций, даже по фейковому принципу «Держите меня семеро, я в армию хочу!». Вместо них происходит массовый отъезд мужчин призывного возраста во все еще визовый ЕС и во все еще безвизовую РФ. Дабы посмотреть на достижения майдана из безопасного далека. Оно гарантированно не будет жестоко к предусмотрительным мигрантам.
Главная проблема киевских властей – не в надвигающемся дефолте, не в бюджетном дефиците, не в энергетической бездарности, не в обнищании народа. Главная проблема киевских властей – не в массовой эмиграции, не в опасности от ополченцев, не в виртуальной российской агрессии, не в скепсисе ошарашенного своим экспериментом Запада.
Главная проблема киевских властей заключается в тысячах солдат и сержантов ВСУ и Нацгвардии с боевым опытом. Которые долгие месяцы хлебают армейскую баланду с лапшой из обещаний, с клюквенным компотом властного вранья. Которые спят на морозе, стреляют и попадают под обстрелы, хоронят сослуживцев и обменивают пленных. Которые переслужили все мыслимые сроки и воюют не пойми за что с такими же украинцами по ту сторону фронта. Которые могут спросить с командиров так, что от штабов мокрого места не останется. Если этих бойцов срочно не распихать в демобилизацию без оружия, с наказом «больше трех не собираться», под пристальный оперативный контроль спецслужб.
Возвращение ветеранов – подлинных участников АТО, а не глянцевых комбатов с бронестойким задом – вот чего боится Киев куда больше всех ЛНР, ДНР, ГРУ ГШ ВС РФ и прочих грозных аббревиатур.
Произвести полную ротацию военных на необстрелянных рекрутов имеет смысл, если считаешь внутреннюю угрозу гораздо большей, чем вероятность нападения извне. Если испытываешь серьезные сомнения в лояльности армии. Действующей армии. Армии, не способной понять смысл своих действий и готовой задать нелицеприятные вопросы командованию.
Новые волны мобилизации на Украине призваны разоружить ветеранов и отправить их «на гражданку». Удалить их из окопов, поодиночке, без права на недовольство и мятеж, без права задавать неудобные вопросы и ожидать правдивых ответов. Если страна готова принять факельные марши в столичном центре, стоит ли удивляться поголовной замене опытных вояк на новобранцев? Дальнейшее описано в материалах Нюрнберга – хрустальные ночи, ночи длинных ножей и прочие "радости" жития по-новому.
Даша Гасанова