Показательно, что значительная часть энергетического блока посвящена газовой и угольной отрасли – и это дань сложным газовым отношениям с Россией, и проблем с угольной отраслью на Донбассе. Более существенные проблемные вопросы: развитие ядерной энергетики, тепловой генерации и рынка электроэнергии остались в стороне.
Провозглашенные цели соглашения сформированы так, чтобы вызвать удовлетворение у кредиторов из МВФ, ЕБРР, ЕИБ, МБ, а также у политических кругов США и ЕС.
Но в то же время никто не будет спешить выделять Украине, как Польше, по 16 миллиардов евро ежегодной поддержки, или, как Венгрии, по 5 миллиардов евро. А именно отсутствие денег «множит на ноль» все прописанные реформы в соглашении. Конечно, от соглашения нельзя требовать конкретных цифр. Но именно финансовые возможности Украины - внутренние и кредитные внешние - должны были стать основой для реформ в газовой, угольной, ядерной, возобновляемой энергетике.
Нефтегазовые вопросы: больше популизма, меньше реализма
В разряд популистских стоит отнести предусмотренное разделение «Нафтогаза Украины» до конца 2015 года на три отдельных направления – добычу, транспортировку и продажу газа. Этому препятствуют отсутствие либерального рынка газа и невозможность бездотационного повышения тарифов для населения и теплокоммунэнерго. Два этих фактора вынуждают государство и дальше «вешать» на «Нафтогаз» все существующие дотации населению и долги ТКЭ. Только в этом году дефицит «Нафтогаза» составит более 80 миллиардов гривен.
Популистским является и привлечение инвесторов для управления ГТС и подземных хранилищ газа. Эта идея натолкнется на ряд проблем: неразделенный «Нафтогаз», латентный газовый конфликт с «Газпромом», как единственным пользователем ГТС Украины, неопределенность Украины относительно аренды или продажи ГТС, необходимость инвестировать в модернизацию ГТС около 5 млрд. долл.
Также «теоретическим» можно назвать идею закрепления требования о том, что годовой импорт газа, нефти и нефтепродуктов и угля не может превышать 30% из одного источника. Не все страны ЕС и мира могут себе позволить такую свободу. Яркий пример Япония, которая импортирует 100% газа в сжиженном виде. Лучшим путем было бы увеличение собственной добычи газа, возобновление работы нефтеперерабатывающих заводов и возвращение контроля над шахтами на Донбассе.
Интересным и практичным для Украины является идея создания площадки, так называемого «хаба» и биржи для торговли газом. Реалистичность хаба и биржи возможна, при условии готовности энергокомпаний ЕС хранить газ в подземных хранилищах Украины. Пока же ни одна из компаний не высказала такого желания. Соответственно, как обещано, ни в 2015 году, ни в ближайшие 3-5 лет идею хаба реализовать не удастся.
В рубрику «это интересно» стоило бы отнести и предложение расширить газотранспортный коридор «Север-Юг». Речь идет о строительстве газового интерконнектора Польша-Украина. К сожалению, Украина получила печальный опыт сотрудничества с Польшей в вопросе достройки нефтепровода «Одесса-Броды» до Плоцка. Поэтому возникают сомнения, что Польша или ЕС отыщут деньги для этого проекта. При этом в соглашении ничего не сказано о более перспективных газовых интерконнекторах между Украиной и Словакией, Венгрией и Румынией.
Нужный и правильный путь – это повышение цены газа собственной добычи до экономически обоснованного уровня. Без повышения тарифов для населения и привлечения инвестиций в государственную добычу говорить о таком шаге бессмысленно. Но абсолютно реально одновременно повышать тарифы для людей и цену для газодобытчиков.
В соглашении неожиданно появился пункт о снижение кворума для проведения общего собрания акционеров до 50%+1 акция с нынешних 60%. Это под силу новой Верховной Раде, если же, конечно, не будет сопротивляться Игорь Коломойский и группа «Приват». Ведь такое решение не смогли «продавить» ни при Кучме, ни при Ющенко, ни при Януковиче. А главной целью снижения кворума является компания «Укрнафта», которая на 42% контролируется Коломойским. Такое решение позволит государству фактически «вернуть» в собственность более 2 миллионов тонн ежегодной добычи нефти и более 2 млрд. куб. м. добычи газа.
Еще одним абсолютно реальным шагом может стать открытие структуры тарифов на газ, электричество и тепло. В условиях необходимости повышения тарифов это сможет предотвратить завышение стоимости услуг со стороны облгазов, облэнерго и теплокоммунэнерго для населения.
2020 год: угольный Армагеддон
И хотя угольным вопросам уделена значительная часть тезисов энергетического блока, но их всех объединяет один грустный вывод – на угольную отрасль будут выделять намного меньше денег, и нерентабельные шахты будут закрывать. По большому счету это значит, что к 2020 году угольная отрасль Украины будет сокращена на 2/3 и для шахтеров наступит Армагеддон.
Предложение приватизации шахт не выдерживает критики, так как в нынешних условиях ни один инвестор не рискнет вкладывать в рискованный актив, который фактически находится в военной зоне. Как итог вступит в действие следующие предложение коалиции – «ликвидировать или консервировать все шахты, которые не удалось приватизировать». Можно прогнозировать, что Украине в будущем придется импортировать больше угля для своих ТЭС.
А с 2021 года для угольных шахт не будет выделяться ни копейки с бюджета. При этом в соглашении ни одним словом не сказано, что будут делать сами бывшие шахтеры, их семьи и целые города, которые зависят от работы шахт. В 2013 г. для поддержки угольной отрасли было выделено 15 млрд. грн., а в 2014 г. – около 12 млрд. грн.
Участники коалиционного соглашения фактически признали, что отрасль добычи черного угля в Украине доживает свои последние дни. При этом удивляет отсутствие позиции в отношении добычи бурого угля. Ведь при условии финансирования добычи и перевода ТЭС его запасы могли бы частично заменить «потерянный» черный уголь Донбасса.
По остаточному принципу в соглашении коснулись вопросов рынка электроэнергии и альтернативной энергетики. Если отбросить общие фразы о либерализации рынка, то соглашение не предлагает механизмов создания конкуренции на рынке продажи электричества, не предлагает источники финансирования модернизации и замены ТЭС и АЭС. Также просматривается лоббизм одной из отраслей (биогаз) и желание пересмотреть ставку «зеленого тарифа» для других видов возобновляемой энергетики. Более того, пересмотр «зеленого тарифа» будет являться нарушением закона «Об электроэнергетике» и инвесторы будут обращаться в суд.
Недоработкой коалиционного соглашения является и то, что отсутствуют системные вопросы развития ядерной энергетики и возобновления работы нефтепереработки Украины. Также осталась без внимания такая острая для Украины проблема энергоэффективных и энергосберегающих технологий.
Юрий Корольчук, Институт энергетических стратегий