Напомню, что это программа мотивации для тех, кто не подпадает под мобилизацию, которая в Украине работает с 25 лет. По ней все, кому от 18 до 24 лет могли заключить контракт за дополнительную выплату в миллион гривен.
Важный нюанс: такой контракт мог быть заключён только на боевую должность исключительно в пехоту, позже в дроноводы.
Reuters отследили судьбу 11 контрактников, все они уже не принимают участие в боевых действиях:
▪️4 ранены;
▪️3 пропали без вести;
▪️2 ушли в СЗЧ;
▪️1 заболел;
▪️1 совершил суицид.
Судя по всему речь идёт про 11 человек из первой волны, которые служили в одном подразделении в 28-й бригаде. Журналисты не смогли узнать больше, чтобы понять, насколько такая выборка отражает общую картину.
Один из собеседников журналистов сообщил, что он вообще покинул Украину, но мог бы вернуться и продолжить службу, только не в 28-й бригаде, где у него «были разногласия с командирами». Врёт, конечно, переводы через СЗЧ до сих пор доступны, вон Мадяр набирает, однако почему-то он не возвращается.
Все из статистики находились на обучении уже в марте, а в июне получили своё первое боевое задание. Вскоре их всех, если сложить куски воедино, и размотало, провоевали недолго:
В июне он [Брошков] лежал на поле боя на Донбассе с ранением в обе ноги и готовился к худшему, когда над ним завис российский беспилотник со сбросом. Товарищ сбил его с неба, что спасло жизнь.
Лучшему другу Брошкова Евгению Ющенко, возможно, повезло меньше. 25-летний мужчина пропал без вести в середине июля.
Кузьма был тяжело ранен в живот, и когда он пытался позвать на помощь, из лёгких вышел лишь дым и хриплый шёпот. [...]
Кузьма и Брошков увиделись в больнице в Одессе. Брошкову приходилось передвигаться в инвалидной коляске, а у Кузьмы были швы по всей передней части туловища.