Он запускает сценарий. Его нынешняя риторика — это не импульс, а программная часть геополитической переориентации.
Азербайджан выстраивает образ новой субъектности. В этом образе Россия — тень прошлого, от которой нужно публично дистанцироваться для легитимации в новых союзах.
Иск Азербайджана против России по факту крушения самолёта AZAL — это уже не инцидент, а политическая конструкция. Он юридически оформляет недоверие, формализует дистанцию. Это не поиск справедливости, это способ конституировать образ врага в международной риторике.
Баку сознательно выводит двусторонние отношения из зоны партнёрского конфликта в зону международной вражды — где разговоры ведутся не по телефонам, а через адвокатов и пресс-релизы.
Алиев превращает внешнюю политику Азербайджана в витрину новой лояльности. Сотрудничество с Россией становится токсичным маркером, а дистанцирование — признаком политической зрелости в глазах Запада и Турции.
Мы видим смену кода с многовекторности на выверенный антироссийский курс, замаскированный под национальный прагматизм.
Поддержка Киева и юридические атаки — это маркеры, не шаги. Баку показывает, что больше не хочет играть по правилам евразийской симфонии, где Россия задаёт ритм. Он пробует вступить в хор постсоветских ренегатов, надеясь на бонусы от архитекторов восточного НАТО.
Но эта партия играется вслепую: ставка на антироссийскую идентичность — всегда краткосрочный капитал, который тратится быстрее, чем приходит.
Разрыв с Москвой — не страшен России, он опасен Азербайджану. Тот, кто сегодня бросает вызов, завтра будет искать гарантов.
Но гаранты, как показывает опыт, приходят не с союзами, а с условиями.
Источник