Отношение граждан к полицейским определяет «погода» на улице, и, как правило, не в сторону симпатий к последним. Резкие обстоятельства, в которые попадают горожане, понятны. «Фонтанка» разбирается во вводных второй стороны. Рассказываем, сколько получают петербургские полицейские, как они сами говорят, на земле. Попробуем на вкус их рабочий день, приготовленный с их же слов.
Районная полиция держится на трех опорах: патрульно-постовой службе, участковых и уголовном розыске. Задачи разные, а в Петербурге получают сотрудники всех трех служб примерно одинаково: 50–55 тысяч на руки. Хоть оклады и отличаются, цифры уравниваются благодаря надбавкам; правда, они у каждого направления работы свои.
Патрульно-постовая служба (ППС), как понятно уже из названия, занимается примитивным порядком на улице: «свистит и не пущает», проверяет документы, доставляет в отделы. То есть метет, что нехорошо торчит. Каждый постовой закреплен за своим автомобилем. «У этой машины есть какой-то свой маршрут и есть экипаж. Их распределяют по этим маршрутам, и они там обслуживают территорию одного-двух отделов полиции: выезжают на разные заявки, на которые их отправляют. Как правило, уличные — это драки, пьянь, просто шумные компании, любые виды нарушения общественного порядка. В квартиры они редко попадают», — описывает работу ППС глава одного из районных отделов петербургской полиции.
У постовых есть определенная норма, план, и его они должны выполнить. Например, столько-то доставить в отдел пьяных и столько-то мигрантов. Обычно в патрульно-постовой работают два через два по 12 часов в день. От дома до дома выходит часов 14: включаем сюда дорогу и время на переодеться. Летом чаще всего график становится плотнее из-за саммитов и городских мероприятий. В это время постовые чаще всего работают три через один. И даже свои их называют «пэпсами».
За работу на условных митингах им доплачивают, но не по факту выхода, а каждый месяц определенный процент от оклада. Надбавок за звание у них практически нет. Бóльшая часть в ППС, исключая офицеров на инспекторских должностях, — сержанты. Впрочем, за звания все равно доплачивают совсем немного: разница между одним и другим составляет меньше тысячи рублей. Так что лычка на погоне не стоит ничего.
Участковые уполномоченные, как опять же понятно из названия должности, отвечают за то, что находится на их административно-территориальном участке. Они регистрируют очевидные (как правило, с установленными личностями нарушителей) обращения граждан, занимаются поквартирным обходом. Раскрытие и выявление преступлений с них никто не снимает.
Формально участковые работают с 10 до 19: восемь часов работы и час на поесть. Но тут практика с теорией категорически расходятся. Реально участковый, как убеждают «Фонтанку», проводит на службе часов 12. И это еще хорошо. «Он приходит с утра, получает сто миллионов тысяч задач и в течение дня пытается их решить, зная, что это невозможно. Пока он выполняет все поставленное, ему накидывают еще вновь выявленные. То он надзорников ловит, то алкоголиков, то контрафактное спиртное ищет в магазинах-лавках. Часам к восьми вечера он уже плохо понимает, где находится и что ему делать дальше, хотя дальше есть еще все невыполненное из тех ста миллионов». В полиции их так и зовут — «учики» (что-то в этом есть жалобное).
У некоторых участковых есть доплата за совмещение участков. Платят её, по словам собеседников «Фонтанки», несколько раз в год: «Раз в квартал они получают, допустим, 100 тысяч рублей. Ну, это не все участковые [получают], и не так часто это бывает».
— Хочешь понять, как устроены «окопы», — ступай в участковые. Насмотришься такого, нанюхаешься от разложившихся трупов до облеванных идиотов, наслушаешься бреда от начальства, наорешься на маргиналов так, что после этого таракан в твоей тарелке выглядит симпатично, — с солдатским юмором объяснил журналисту как раз один из петербургских участковых, проработавший уже лет десять.
Наконец, оперативники уголовного розыска. По приказам они просто оказывают сопровождение в расследовании уголовного дела и выполняют отдельные поручения следователя. Это те, кто собирает всю фактуру-доказательства для уголовного дела. В основном они работают в поле: ищут информацию, проверяют данные с места (или возможного места) событий, задерживают подозреваемых или вызывают кого-то в отдел. Как они шутят сами, «следователь — печатная машинка и не более».
По словам одного нашего собеседника, из всех трех служб у розыска самая напряженная работа: «Оперативник — это человек, всегда работающий 24 на 7. Это тот, кто в девять на работу пришел и, может быть, сегодня ушел домой, а может быть, и не ушел. Может быть, ушел ненадолго завтра и завтра же пришел назад. Поверьте, это бывает не каждый день, но часто». По такому случаю другой опер со стажем вспомнил старый стишок: «Впереди идет ОУР (отдел уголовного розыска) — вечно пьян и вечно хмур».
«Если у участкового есть какие-то ограничения, что их нельзя туда задействовать, нельзя сюда, нельзя в дежурную часть, то оперативника можно всегда, везде и всюду затолкать, — объясняют «Фонтанке». — Поэтому место, хоть и классно называется, далеко не самое престижное в нынешнее время. Хотя раньше в уголовный розыск было попасть — это чуть ли не как судьей стать федерального значения».
«Было время, когда опера так себя несли, что всех остальных называли «цветными», мол, их мир делится на тех, кто носит форму на службе, и уголовный розыск», — вспоминает один из руководителей районного сыска.
«Никто же не хочет видеть, что в сроки проверок по материалам попасть по времени нельзя. Заяв же уйма. Возьмите, к примеру, Приморский район. Ну и что? А то, что это самый большой район в Европе. Там миллион человек, — объясняет знающий человек арифметику бессилия. — Опер — это тот, кто ежедневно ходит минимум под неполным служебным соответствием, а максимум под статьей. Если все у тебя прокатило, то отношение такое — еще бы не прокатило, ты же опер. А если не прокатило, то беги за вазелином».
В целом работа в районных отделах полиции, как нам рассказывают, популярностью не отличается: «[Сейчас] меньше тех, кто приходит работать в районы. Все идут в главк (ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти. — Прим. ред.), хотят работать либо в аппарате управления, либо в ОБЭП (Отдел по борьбе с экономическими преступлениями). В территориальном отделе полиции участкового из Университета МВД мы не видели лет пять, наверное».
В ППС чаще всего идут люди без специального образования, и получать его, равно как и продвигаться по службе, у постовых обычно мотивации нет: ответственности и рисков больше, а зарплата та же. Это касается и повышений в других подразделениях. Доплаты за стаж тоже, по словам собеседника «Фонтанки», большой роли не играют: речь идет о нескольких тысячах рублей в месяц.
На момент написания материала на HH.ru было чуть меньше 60 вакансий для желающих устроиться в полицию Петербурга. Зарплаты стартуют от 45 тысяч. Начальные требования, впрочем, указаны минимальные: 11 классов образования, годные по здоровью, иногда — обязательно прошедшие службу в армии. Через черточку обычно идет сумма более приятная, вплоть до 90 тысяч. «В среднем выходит около 60 000–70 000 рублей», — заверяют в одной из вакансий на должность оперативника. Особой конкретики по зарплатам ни в одном из объявлений нет.
Захотите, мы разберем тех, кого так любят обсуждать мужчины, — инспекторов ГИБДД. Для затравки цитируем старую ведомственную советскую присказку самих сотрудников: «Следом движется ГАИ, вечно пьет не на свои».
Алина Ампелонская, «Фонтанка.ру»