Владимир Познер провел встречу в светлогорском «Янтарь Холле», во время которой обрушился с критикой на российскую общественность и выступил в защиту Ксении Собчак и политиков, достигших самых высоких постов.
В ходе встречи журналист обратил внимание на то, что, выступающие с критикой власти россияне на самом деле не хотят ничего делать и в целом не готовы нести ответственности за свои действия. Он отметил, что явка на выборы в Госдуму не является показательной, хотя недовольство в адрес тех или иных решений чиновников высказывается постоянно. По мнению Познера, это показывает общую политическую пассивность общества.
Когда молодой человек в зале спрашивает, может ли политик, занявший высочайший пост, остаться при этом честным и порядочным, зал одобрительно аплодирует. Однако Познер осудил такую реакции. Он пояснил, что слушатели де-факто поставили себя выше абстрактного политика, будто эта профессии априори является какой-то зазорной. Но, как отметил журналист, такой вопрос можно задать касательно любых достижений.
Познер также не оценил просьбу своих зрителей выступить в качестве «адвоката» в деле Рудникова. Он заявил, что это проблемы калининградцев, решать которые у него просто нет времени. Кроме того, журналист подчеркнул, что не осведомлен в нюансах истории и допустил, что из зала ему сообщают неполную правду. Таким образом, Познер снова попытался призвать своих слушателей к личной ответственности.
Зрители также попытались раскритиковать выбор Путина в пользу молодых губернаторов регионов. Но и здесь Познер не поддержал их. Журналист заявил, что сам тоже предпочел бы чиновников помоложе. «Мне надоели седые головы во власти», - заявил он.
Впрочем, на прошедшей встрече Познер вообще был настроен крайне позитивно. Он одобрил и выдвижение Ксении Собчак на президентский пост, приведя действия радиоведущей в качестве противовеса «пассивной общественности».
В целом с такой позицией вполне можно согласиться: действуя в рамках закона, а не распространяясь на пустую дворовую критику, оппозиционная общественность обнаружила бы, что ей никто не препятствует.