То есть отложить вопрос о статусе, передать регионы, разместить российских миротворцев. Я сказал, что нужно разместить миротворцев вдоль бывшей границы НКАО и Лачинского коридора. Он согласился, и мы договорились, что я позвоню еще раз после обсуждений.
На следующий день Путин позвонил и сообщил, что Алиев согласен, но миротворцы должны разместиться не вдоль границы НКАО, а по фактической линии соприкосновения, так как азербайджанцы не соглашаются отходить от позиций в Гадруте и Талише.
Армянская сторона должна была также взять обязательства по возвращению азербайджанцев в Шуши.
Таким образом, перемирие стало невозможным, так как я сказал, что даже если соглашусь в вопросе Гадрута, не представляю возможность сдачи Шуши Азербайджану.
Президент России удивился, почему я против возвращения в Шуши азербайджанцев.
Когда я представил мои доводы, он сказал, что это логично, и он не был хорошо проинформирован о некоторых тонкостях.
Проблема заключалась в том, что в этом случае азербайджанское население Шуши превысило бы 90 процентов и они бы контролировали дорогу в Степанакерт.
