Текущее обострение отношений России и Белоруссии в отечественном социально активном классе преимущественно вызвало гневную реакцию, которую можно уложить в вежливую формулу «Александр Григорьевич окончательно берега потерял».
Свежие комментарии президента Лукашенко действительно впечатляют своей резкостью и прямолинейностью в высказывании жесткой критики России, причем сразу по множеству направлений двусторонних отношений: от цены на нефть до пограничной политики.
Безусловно, гибкость и высокая маневренность, в просторечии называемая «желанием усидеть на двух стульях», является выраженной чертой президента Белоруссии. В результате в нынешней мировой ситуации, когда свобода маневра все больше сужается и обстоятельства (и партнеры) все жестче требуют определиться, он испытывает вполне понятный дискомфорт.
Однако представляется, что текущая реакция Лукашенко является именно реакцией в буквальном значении этого слова, то есть ответом, причем на куда более масштабный, глубинный и сложный процесс, нежели текущие актуальные политические процессы во всей их полноте.
Главная причина происходящего заключается в том, что Россия кардинально перестраивает всю систему отношений с другими странами, причем в первую очередь с соседями и теми, что принято называть дружественными.
На постсоветском пространстве Белоруссия до недавнего времени оставалась последним островком, кого этот процесс практически не затрагивал. Однако события в российско-белорусских отношениях последних недель не оставляют сомнений: Кремль поставил вопрос ребром и перед Минском.
Не секрет, что Россия как империя была крайне необычной метрополией. Она активно вкладывалась в развитие территорий, которые иногда называют национальными окраинами, а иногда колониями. Апогея эта политика достигла в советский период, когда была сформирована государственно-политическая конструкция и идеология «братских народов/республик».
Удивительно, насколько точным оказался этот термин, воплотивший в себе всю полноту, сложность, противоречивость, идеалы и проблемы таких взаимоотношений. Фактически на шестой части суши планеты на протяжении последнего столетия оказалась разыграна семейная драма, с аналогами которой каждый человек сталкивается в своей частной жизни.
Сам традиционный формат братства предполагает иерархию как важнейший аспект отношений, и именно здесь берут корни многие проблемы, с которыми ныне имеет дело Россия во взаимоотношениях с соседями.
Советская система предполагала, что Россия в тогдашнем формате РСФСР является «старшим братом» среди пятнадцати союзных республик, и она неплохо справлялась с этой ролью: любила и баловала «младших», зачастую отрывая от себя необходимое, чтобы дать им дополнительное.
Особенности донорско-реципиентных отношений в советской экономике уже давно не являются секретом. Именно РСФСР была локомотивом и донором экономики СССР, а развитие большинства союзных республик шло за счет центральных российских регионов, которые прозябали в откровенно убогом состоянии.
Но у этого была и обратная сторона. В традиционных «братских» отношениях старший брат является хозяином и главным в семье, именно ему принадлежит право решающего слова.
Россия в полной мере являлась (и фактически по сей день является) носителем этого убеждения, и надо признать небезосновательно: если я главный добытчик в семье, значит, я и хозяин, а все остальные меня слушаться должны.
Как известно, к концу прошлого столетия четырнадцать республик решили, что они выросли из роли «младших братьев» и хотят жить самостоятельно. Однако при этом они сохранили убеждение, кстати, часто встречающееся и в реальной жизни, что, несмотря на их «взрослость», бывший «старший брат» им по-прежнему должен – по факту братства.
Придя в себя после катастрофы 1990-х, Россия постепенно начала качественную перестройку отношений с соседними государствами. На смену братству начало приходить партнерство, причем на строго взаимных основах.
Первые «пробы пера» помнят все: запреты на поставки грузинских вин и прибалтийских шпрот. А затем – к концу 2000-х – Россия начала «ломать через колено» практически всех соседей.
С минимальным количеством «пряников», зато с выраженным доминированием «кнутов» до них – от Литвы до Грузии, от Молдавии до Киргизии – начали доносить простую мысль: доступ на российский рынок – это привилегия, которую надо заслужить; получение российских энергоресурсов по ценам ниже мировых – это привилегия, которую нужно очень постараться, чтобы заслужить.
При этом вы вправе выбирать свой путь. Хотите в ЕС и НАТО? Пожалуйста. Но про бонусы хороших отношений с Россией забудьте.
Однако самым суровым испытанием для самой России стал разрыв отношений с Украиной. Ни с одной другой страной (кроме той же Белоруссии) нас не связывало такое количество связей – от производственных до эмоциональных. Все пошло «под нож», но результат оказался убедительным. Россия всему миру продемонстрировала, что никому не позволит себя шантажировать, тем более «братскими» аргументами.
Результаты данной политики по основным направлениям известны.
#{author}Прибалтика успешно интегрировалась в ЕС и НАТО, однако потеряла российский транзит и рынок, как следствие экономику, ну и заодно существенную часть населения, уехавшего за лучшей жизнью на Запад. Конфронтация вплоть до военного столкновения с Грузией давно сменилась вполне дружественными, хотя и не восстановившимися до конца отношениями. Новый молдавский президент после избрания первым делом приехал в Москву с заверениями в самых добрых намерениях. Украина ускоренными темпами погружается в такое убожество, что еще долго будет пугалом для трети мира.
Теперь дошло дело до последней страны, все эти годы остававшейся вне основного тренда. Президенту Белоруссии последовательно и весьма прямолинейно объясняют, что экономика его страны держится на свободном доступе к российскому рынку и российских же энергоресурсах по низким ценам.
При этом отношение подчеркнуто партнерское. Решили отменить визы с Европой? Это ваше право как суверенной страны. Однако странно удивляться и выражать недовольство восстановлением пограничного контроля.
Так что не стоит возмущаться бурной риторикой Александра Григорьевича Лукашенко. У него действительно хватает оснований для нервной реакции.
Это очень суровый мир, и в нем непросто жить, когда у тебя нет старшего брата, который о тебе позаботится.
Текст: Ирина Алкснис