Ранее в их списке был не только ныне уже бывший кировский губернатор Никита Белых, который находится под следствием, но и человек, показания которого были признаны недопустимыми в вердикте Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) «Навальный и Офицеров против РФ». Это экс-глава ГУП «Кировлес» Вячеслав Опалев, который пошел на сделку со следствием по признанию своей вины, а значит, обеспечил и автоматическое осуждение Навального.
Прокуроры пока не разглашают своих процессуальных секретов, и с возможным появлением в зале суда этого «подельника» Навального сохраняется неясность. Но уже понятно, что, во-первых, это действо, больше театральное, чем правовое, судя по всему, продлится еще долго. А во-вторых – если «расколовшийся» Опалев все же будет в суд вызван, то никакого оправдательного приговора Навальному ждать не следует, ведь правило преюдиции никто не отменял.
То есть речь может пойти либо о повторении слово в слово прежнего, ранее отмененного Верховным судом по требованию ЕСПЧ обвинительного решения, либо все-таки о переквалификации «преступлений» Навального по более легким статьям. Что в принципе позволит ему продолжить политическую карьеру и даже баллотироваться в президенты. Если, конечно, вдруг не случится посадки на пресловутую «двушечку».
Подготовка к будущей избирательной кампании, пусть она пока вообще-то вилами на воде писана, находится у Навального в центре внимания. За время с 13 декабря он прямо не сказал о своем самовыдвижении, пожалуй, лишь в новогоднем обращении к гражданам России. В остальных случаях – разоблачал ли он излишние затраты на строительство стадиона в Питере, возмущался ли привлечением тренера по йоге за незаконное миссионерство, обещал ли представлять в ЕСПЧ интересы осужденных блогеров – Навальный всегда заканчивал эти реплики призывом подписаться за его выдвижение или поддержать материально.
Такая навязчивость, возможно, уже и выглядит несколько смешной, ведь пока он выступает только в Интернете, его аудитория расширяется не слишком быстро. А основная ее часть давно в курсе планов Навального на этот год и в постоянных повторах не нуждается. Однако сам он, вступивший с властью в борьбу за свое даже не политическое, а уже обычное выживание, просто вынужден раз за разом говорить о разрушении Карфагена. Хотя бы, например, для того, чтобы заставить эту власть лишний раз подумать, прежде чем опять использовать в политической борьбе уголовную репрессию.
В рядах несистемной российской оппозиции действительно немало персонажей, которым режим по разным причинам не позволил ни заняться обустройством их частной жизни, ни занять в гражданском обществе какую-то собственную нишу. Так уж повелось, что в нашей стране против оппонента чаще всего применяется административный ресурс, а то и различные кодексы, вместо того чтобы попытаться предметно разгромить его позицию вескими аргументами.
Возможно, это происходит из-за того, что таковых аргументов у власти просто нет. Но более вероятно, что прежде всего она сомневается в народе, будучи уверенной, что он обязательно клюнет на любые красивые слова. И, кстати, разубеждать в этом нашу власть реально бесполезно, потому что именно она активно и пользуется сейчас монополией как раз на такие слова. Так что ей проще не звать, например, того же Навального на ТВ и на глазах зрителей последовательно превращать его в пустого популиста, а повсеместно запретить рассказывать даже об уголовных делах против него.
Независимая