Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон прибыл с официальным визитом в Анкару во вторник. По сведениям западных СМИ, главной целью визита стали переговоры с турецкими коллегами на предмет борьбы с исламистами в соседних с Турцией Сирии и Ираке.
Примечательно, что Кэмерон приехал в Турцию практически вслед за российским президентом Владимиром Путиным, после нашумевшего однодневного визита которого пошли разговоры о сближении двух стран, основанном на ряде соглашений о сотрудничестве в разных сферах, в том числе в энергетике.
Многие поэтому поспешили окрестить визит британского премьера жестом отчаяния Запада, теряющего Турцию. Однако, судя по повестке дня, совпадение времени визита – скорее всего, случайность. По крайней мере, вопросы в ней стояли как раз болезненные для отношений Турции и России, а именно – Сирия и Ирак.
По всей видимости, визиты президента Путина и премьера Кэмерона никак не связаны между собой. Кажется, британскую сторону больше интересовали вопросы безопасности и сотрудничества с Турцией в сфере информации. Другими словами, Британия хочет, чтобы Турция более активно сотрудничала с ней на уровне спецслужб в обмене информацией о британских подданных, которые зачастили в Турцию, а через ее территорию – в страны Ближнего Востока.
Обмен любезностями
Между тем премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, от которого все, видимо, ожидали эмоциональных выпадов против ИГИЛ, заявил, что опасность «Исламского государства» искусственно раздувается в СМИ. Естественно, подобный поворот вызывает недоумение у западных стран, ведь они рассматривают Турцию в качестве ключевого игрока в борьбе с ИГИЛ. Правда, Запад забывает, что у Турции с ним нынче довольно натянутые отношения.
«Мы будем сотрудничать настолько тесно, насколько это возможно», – заявил британский премьер в ходе пресс-конференции по итогам переговоров.
Напомним, что, как утверждают западные СМИ, очень часто путь, по которому молодые люди едут пополнять ряды ИГИЛ, проходит через Турцию. И британскому премьеру хотелось бы, чтобы она делала все возможное для блокирования этих потоков.
С учетом того, что Турцию ежегодно посещают 2,5 млн британцев, Соединенному Королевству хотелось бы наладить с ней сотрудничество по обмену данными о пассажирах.
Однако премьер Давутоглу опроверг все намеки на то, что Турция является страной, через которую проходят экстремисты, пополняющие ряды ИГИЛ. Он подчеркнул, что «Исламское государство» в основном развивается как раз в Ираке.
«В некоторых иностранных СМИ ведется активная пропаганда, что через Турцию проходит путь в ИГИЛ, однако ни один из лидеров ИГИЛ не пересекал нашу границу», – заявил премьер Турции.
В целом западное журналистское сообщество по этому поводу рассуждает через призму различных случаев присоединения джихадистов из Европы к рядам ИГИЛ, которые прокладывают свой маршрут через Турцию. В частности, приводятся прецеденты освобождения из-под стражи граждан Британии и Дании, которых соответствующие органы просили выдать на родину, а Турция просто выпустила на волю. И сейчас предполагается, что они вошли в ряды ИГИЛ.
Черствый европейский пряник
Традиционный трюк европейцев с намеками на то, что ворота Европейского союза не закрыты для Турции, на этот раз, кажется, совсем не возымел обычного в таких случаях эффекта. Хотя в ходе пресс-конференции Дэвид Кэмерон вновь упомянул о возможном членстве Турции в ЕС.
Впрочем, ничего сверхъестественного не случилось. Британия практически всегда ратует за членство Турции в ЕС, только вот точка зрения Германии и Франции по этому вопросу стабильно отрицательная. А учитывая, что в самой Великобритании все больше и больше политиков выступают с позиции евроскептиков, это не та страна, которая в одиночку может пролоббировать такого рода вопросы.
Да и сам Дэвид Кэмерон отметил, что Туманный Альбион не готов к внезапным потокам турецких рабочих в случае вступления Турции в ЕС. После подобного обмена любезностями, кажется, общий фон от переговоров сформировался мрачный – ну или уж точно не самый яркий.
В целом тон встречи не мог быть таким же позитивным, как в ходе визита президента Путиным или Папы Римского, который приезжал в Турцию до российского лидера. Хотя бы потому, что президент Турции Реджеп Эрдоган довольно стабильно использует антизападную риторику.
Это подтвердила и главный дипломат ЕС Федерика Могерини, которая сетовала на то, что взаимодействие между ЕС и Турцией в вопросах внешней политики и безопасности давно не было столь вялым.
Кажется, Турция действительно начала балансировать между Западом и Востоком, отбрасывая все ненужное и приобретая необходимое новое. В недавнем своем выступлении президент Эрдоган даже призвал турков не принимать ту роль, которую Запад отводит им в глобальной системе международных отношений.
Ответ на частный вопрос о том, кто приоритетнее для Турции в этой ситуации, наверное, довольно очевиден. Вернее, не столь очевиден, как еще год назад. Турция явно избавляется от бесполезных обязательств перед Западом, замещая их партнерством с Россией и даже с Ираном.
Об этом можно судить по сухим, лишенным эмоций цифрам. По итогам двусторонних переговоров было заявлено, что турецко-британский товарооборот в 2015 году должен достичь $19 миллиардов. Для сравнения: с Россией, согласно новым договоренностям, этот показатель планируется к 2020 году довести до $100 миллиардов.
При этом президент Эрдоган призвал к более интенсивному сотрудничеству в экономике, отметив, что стратегическое сотрудничество между Турцией и Великобританией очень важно для решения как региональных, так и глобальных вопросов мира, стабильности и развития демократических ценностей.
А что же с Кипром?
Накануне переговоров в дипломатических кругах Турции прогнозировали, что в их программу войдет обсуждение кипрского вопроса. Однако, судя по итоговым заявлениям, он либо обсуждался без последующего обнародования результатов, либо не затрагивался вовсе.
Турция постоянно муссирует проблему Северного Кипра, где проживают ее подданные, и в ее решении надеется именно на поддержку Британии, которая является одним из гарантов лондонско-цюрихских соглашений 1960 года об основании кипрского государства.
Проблема с Кипром – одна из причин, по которым Турцию не принимают в ЕС. Поэтому можно предположить, что если в ходе визита Кэмерона обсуждалось вступление Турции в Евросоюз, затрагивался и кипрский вопрос. И, судя по всему, в сложившейся обстановке с энергообеспечением Европы у Турции появятся дополнительные козыри для лоббирования своих интересов в ЕС.
«Сладкий язык» турецко-британских отношений
Несмотря ни на что, деловые отношения между Турцией и Великобританией остаются довольно стабильными. Три года тому назад компания «Diageo» выкупила «Mey İçki», а совсем недавно «Ülker group» приобрел «United Biscuits». Эти сделки привели к значительным прямым инвестициям компаний в экономики обеих стран.
Подобные деловые связи будут сохраняться и развиваться. Важное значение для этого взаимодействия имеет так называемый социальный форум «Turkish-British Tatlı dil» (в переводе с турецкого «сладкий язык»), основанный в 2011 году в ходе лондонского визита Эрдогана – тогда еще премьер-министра.
С тех пор форум проводился четырежды, последний раз – в Стамбуле в ноябре нынешнего года. Он стабильно собирает представителей деловых кругов, СМИ, ученых и политиков из обеих стран в неформальной обстановке. Участники обсуждают вопросы двусторонних отношений и возможные совместные проекты
Кстати, очень часто в рамках форума британские участники выражают озабоченность неудовлетворительной реализацией принципа «главенства закона». Она, по мнению представителей Великобритании, плохо влияет на инвестиционную привлекательность Турции, особенно в части прямых инвестиций: потенциальные вкладчики, мол, сомневаются в политической прочности турецкой государственной конструкции.
Очевидно одно: подобные проекты помогают Турции соответствовать требованиям так называемого списка для вступления в ЕС. В частности, положениям 23 и 24, где говорится о принципах главенства закона, прозрачности и т.д.
По сути, статус кандидата на вступление в ЕС только стимулирует развитие Турции, а ее реальное присоединение к Евросоюзу ничего, кроме дополнительного экономического бремени, не даст. Будь она уже сегодня частью ЕС, у нее было бы гораздо меньше свободы в отношениях с Россией.
Рамазан Алпаут