Китайские и американские молекулярные биологи выяснили, что заражение вирусами Зика и Денге приводит к выработке на коже человека молекул, привлекающих внимание комаров. Работа опубликована в журнале Cell. О результатах в четверг сообщила пресс-служба университета штата Коннектикут.
За последние несколько лет ученые узнали, что комары используют сложные стратегии по поиску новых жертв. Изначально насекомые вычисляют их положение по избытку углекислого газа в воздухе, а потом используют тепло тела, а также пар и молекулы молочной кислоты, присутствующие в поте человека и животных, для выбора точки посадки.
Исследователи обнаружили, что вирусы Зика и Денге "взламывают" эту поведенческую программу комаров и привлекают внимание насекомых к переносчикам патогена. Это, как предполагают ученые, позволяет вирусам быстро распространяться по популяциям людей и животных.
Ученые наблюдали за распространением возбудителей лихорадок Зика и денге внутри популяций лабораторных мышей. Для этого они заразили нескольких особей, поместили их в частично изолированные вольеры и запустили туда комаров. Насекомые также могли залетать в другие клетки со здоровыми грызунами.
Последующие наблюдения указали на то, что насекомые часто атаковали и пили кровь зараженных мышей даже в тех случаях, когда рядом с ними находились здоровые грызуны. Биологи решили, что больные грызуны каким-то образом привлекали внимание кровососущих.
По этой причине они изучили влияние заражения на состав пота, микрофлоры кожи и активность ее клеток. Опыты показали, что проникновение вирусов Зика и денге в организм мышей вело к тому, что клетки их кожи переставали вырабатывать противомикробный белок RELM-альфа. В результате бактерии начинали активно размножаться внутри пор.
В результате этого в поте повышалась концентрация ацетофенона, одного из летучих веществ, привлекающих внимание комаров. Схожие изменения в составе пота, как показывает анализ химического состава пота больных людей, происходят и при заражении человека вирусами Зика и денге. Это, как считают ученые, объясняет то, почему оба этих патогена смогли очень быстро распространиться по Латинской Америке и другим регионам мира за последние десять лет.