Трагический случай может стать одним из поводом пересмотреть перечень недугов, с которыми люди не должны сидеть в СИЗО до приговора.
Бывший заместитель министра правительства Подмосковья был задержан еще в конце января 2016 года по подозрению в хищении 5 миллионов рублей (эти деньги, по версии следователей, были переведены со счета одной из теплосетей на счета фиктивных фирм). Следствие возбудило против Владимира Гусева уголовное дело по части 4 статьи 160 УК РФ «Присвоение или растрата в особо крупном размере» в феврале 2016-го. Суд постановил избрать ему самую жесткую меру пресечения с учетом того, что чиновника поймали в аэропорту Пулково, откуда он собирался улететь в Израиль.
1 февраля Гусева доставили в СИЗО №4 («Медведь»), где и выяснилось, что у него целый «букет» тяжелых заболеваний, включая сахарный диабет, ишемическую болезнь сердца, гипертонию, стенокардию, кардиосклероз. Причем непроходимость артерий сердца у него достигала 90 и 100% и риск сердечно-сосудистых осложнений установлен как «очень высокий».
Заключенный постоянно жаловался на боли в груди, и медики СИЗО ходатайствовали сами о его освобождении, но суд все время продлевал арест. В апреле экс-замминистра вывезли в ГКБ №20, где проходят освидетельствование самые тяжело больные арестанты на предмет наличия или отсутствие у них недугов, препятствующих содержанию под стражей. Гражданские медики пришли к выводу, что, несмотря на плохое состояние заключенного (а это состояние они полностью подтвердили) в СИЗО находиться он может.
- Гусев старался жить в изоляторе полноценной жизнью, даже ходил в спортзал, - говорит член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Дмитрий Пискунов. - А 9 ноября, когда его вывели на прогулку на 7 этаж (там на крыше нового корпуса располагаются прогулочные дворики) он схватился за стенку, вздохнул, упал и умер. Именно так описывают все произошедшее свидетели — его сокамерники и сотрудники отдела охраны СИЗО.
Трагедия случилась рано утром в 8 часов 35 минут. Прибывший через несколько минут фельдшер попытался реанимировать его. «Скорая» приехала в 9.20 минут и констатировала смерть Гусева от острой сердечной недостаточности.
- Я присутствовал на вскрытии, - говорит начальник медчасти СИЗО №4 Александр Кравченко. - У него сосуды и сердце как будто были хрустальными. Мы сами не понимаем, почему его не «актировали» (не выпустили на свободу - «МК»), ведь его тяжелое состояние было очевидно для всех.
Вероятно, дело в том, что ни одна из его болезней не была в такой стадии, которая требуется по Постановлению Правительства № 3 (перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей - «МК»). Из 31 заключенного, которого мы вывозили на комиссию по этому Постановлению в нынешнем году, только трое были признаны имеющими такие недуги, а на свободу вышел в итоге лишь один.
Ева Меркачева