Он мог уйти в мир иной давно и много раз. С наркотической вечеринки в Нью-Йорке. После поножовщины с женой в Париже. На территориях Сербии, Абхазии или Молдавии, где воевал против врагов России. Или получить пулю во время защиты Белого дома в 1993-м…
Однако судьба подарила самому скандальному русскому писателю XX века 77 лет. Умирал Эдуард Лимонов долго и мучительно, но исполнение одной своей мечты, которую многие считали несбыточной, успел увидеть собственными глазами.
«Подонок и бездарь. Спи неспокойно, русский фашист!», «Покойный говорил: «Хорошо пытают вашего Сенцова, хорошо, но мало».
И теперь все это пытаются стыдливо замылить», «Ужасно сварливый талантливый негодяй», «Умер фактический создатель неофашистской концепции «Русского мира», - боже, как бы Лимонов кайфовал, читая некрологи на свою смерть на страничках соцсетей либералов! Он без труда ставил на место любого из них, даже самых зубастых типа Ксении Собчак.
Во время интервью писатель сказал ей «Целуй ботинок!», а после называл исключительно «дурой набитой».
Власть он тоже не любил. Она посадила его за то, что потом сама же поощряла: «добровольцем Донбасса» он стал за 15 лет до «русской весны». Но когда Лимонова критиковали за «работу на Кремль», отвечал:
- Мне достаточно того, что я был первым. Мы захватывали башню моряков в Севастополе еще в 1999 году, вывесив транспаранты - «Севастополь - русский город» и разбрасывали листовки «Кучма, подавишься Севастополем». Я себя чувствую как предтеча, пророк доживший или воскресший.
В том, что Крым обязательно будет русским, он не сомневался еще в 1992-м. И дожил до счастливого момента, заявив:
- Хорошо, но мало, подавайте сюда Донбасс, подавайте земли Казахстана, где проживают четыре миллиона русских!
«Да, смерть!»
Такая кричалка была у его партии, некогда запрещенной в России.
- На меня самого были неоднократные покушения, - утверждал писатель. - Первое - в 1996 году, 18 сентября; на меня напали, когда я шел один из нашего офиса. Ударили сзади и стали бить ногами. Наверное, могли бы и убить, но тогда я отделался только травмами глазных яблок.
Только в 2017-м покушений было два - Лимонову повредили электронику в автомобиле и подрезали покрышку. Второй раз пытались спровоцировать аварию с самосвалом.
- Не думаю, что в этом замешаны спецслужбы, - размышлял неистовый Эдик. - У меня множество врагов, например на Украине. Думаю, что если бы я оказался в этой стране, то сразу же был бы убит. Персоной нон грата меня назвали недавно в Азербайджане. Также у меня есть недоброжелатели в Сербии и на территории Хорватии.
Когда Владимир Познер назвал его фашистом, Эдуард парировал: «Толстый жирный стукач!» Но потом пришел к нему в студию на интервью, которое, правда, в эфир так и не вышло.
- Вот говорят: «фашист, фашист» - в частности, за то, что я раскритиковал миграционную политику, - недоумевал наш герой. - Да как меня можно назвать фашистом после моего романа «Это я - Эдичка»?!
Он от пули хотел умереть - не хотел стариться, - утверждал на похоронах его друг, адвокат Сергей Беляк.
Но судьба распорядилась иначе. За два года до смерти писателя начал пожирать рак горла.
Лимонов скрывал это, но иногда признавался знакомым: «Врач уехал, таблетки некому выписать. Ужасно болит рот…» При этом работал активно, за пару дней до смерти подписав контракт на очередную книгу.
«Последний урок его жизни состоит в том, что и умер он в тот момент, когда все вокруг рушится, когда все привычные и удобные связи и правила теряют силу, когда день за днем исчезает все то, что он считал мусорной ерундой, - написал публицист Дмитрий Ольшанский. -
Теперь весь мир живет так, как хотел и умел жить Лимонов. Он победил. А мы проиграли».