В Первую мировую войну Шкуро прославился созданием кавалерийского отряда особого назначения, получившего название «Волчья сотня». Надо сказать, что использование волчьей символики не было изобретением Андрея Григорьевича.
Первыми «волками» была 2-ая сотня 2-го Аргунского полка казаков-забайкальцев. При атаке лавой отряд даже использовал характерный волчий вой, что способствовало деморализации противника. Впервые этот вид психической атаки был использован во время Китайского похода 1900-1901 годов.
В середине 1915 года полковник Шкуро обратился к командованию Русской армии с инициативой создания особого отряда, который бы мог совершать диверсионные действия в тылу противника. Идею встретили прохладно, но Шкуро её «пробил», после чего им был сформирован Кубанский конный полк особого назначения. В качестве символики было принято черное знамя с волчьей головой, за что отряд и получил свое неофициальное название. Деятельность «Волчьей сотни» была крайне эффективной. В первый же боевой выход «волки» уничтожили полторы тысячи немцев. Отряд совершал диверсии (взрывал и крушил мосты, дивизионные и полковые штабы), захватывал оружие и пленных.
Во время внезапного налета на поселок Нобель, где размещался штаб германской пехотной дивизии, Шкуро удалось взять в плен её командира и несколько офицеров. После этого он стал для немцев «врагом № 1», за его голову была назначена денежная награда в размере 60 тысяч рублей. Конечно, это не могло остановить Шкуро. Его «спецназ» продолжал досаждать противнику - от Минской области до Южных Карпат. Несмотря на такие очевидные успехи «Волчьей сотни» отношение к ней было неоднозначным. Ярым противником методов Шкуро был Врангель.
О прославленном спецподразделении Шкуро он отзывался критически: «...За немногими исключениями туда шли главным образом худшие элементы офицерства, тяготившиеся почему-то службой в родных частях. Отряд полковника Шкуро во главе со своим начальником, действуя в районе XVIII корпуса большей частью болтался в тылу, пьянствовал и грабил, пока, наконец, по настоянию командира корпуса Крымова, не был отозван с участка корпуса».
Революцию Шкуро не принял. Его «Волчья сотня» ловила красных агитаторов и пропагандистов и заставляла под нагайками петь «Боже, царя храни». Недостаток вооружения и боеприпасов определял и методы борьбы отряда - диверсионно-подрывные. Это приносило свои плоды - сотне Шкуро удавалось успешно противостоять регулярным частям Красной армии, превосходящим её в 20-30 раз. Популярность Шкуро росла.
В июле 1918 года он взял занятый красными Ставрополь, тем самым спас от верной гибели приговоренных ЧК к расстрелу горожан. Объединившись с Добровольческой армией генерала Деникина, Шкуро становится командиром дивизии. В январе 1919 года дивизия Шкуро освободила от красных верховья Кубани и взяла Владикавказ - Шкуро получил звание генерал-майора. Популярность Андрея Григорьевича была ошеломляющей. Его именем даже назвали бронепоезд и танк.
У Шкуро была и международная слава - глава английской военной миссии лично вручил генерал-майору высшую королевскую награду Великобритании - орден Бани 1-й степени. Шкуро на страницах газет Великобритании, Франции и России называли народным героем и «белым партизаном», издавались биографии молодого генерала.
Шкуро был известен своими инновационными по тем временам методами ведения войны. При подготовке похода на Москву он предлагал Деникину послать в тыл к красным диверсионные отряды, которые бы могли вести подрывную партизанскую «рельсовую» войну - взрывать пункты связи и железнодорожные станции, прерывать тем самым сообщение между штабами. Если бы план Шкуро был одобрен, судьба Московского похода могла бы быть совсем другой. Однако Деникин был против. Против были и французы с англичанами. Честь взятия Москвы должна была принадлежать офицерским полкам Белой армии, а не партизанским отрядам.
То, от чего отказались белые, было успешно применено Красной армией в операции «Багратион» в Великой Отечественной войне, когда диверсанты-подрывники и партизанские отряды парализовали маневр танковых дивизий группы армий «Центр», полностью нарушив связь немцев. Из генералов в циркачи Шкуро никогда не копил богатств.
В эмиграции он оказался почти без средств к существованию. Чтобы как-то сводить концы с концами прославленный генерал организовал собственную группу казачьей джигитовки, сам выступал в цирке. Амбициозность Андрея Григорьевича сработала и здесь - его группа стала лучшей в Европе, получила мировую известность.
Снимался «белый партизан» и в немом кино, но о былой славе нельзя было и мечтать. В своих воспоминаниях Александр Вертинский, случайно встретившийся со Шкуро в Ницце, так прокомментировал эту встречу: «Из премьеров — в статисты! — подумал я. — Из грозных генералов — в бутафорские солдатики кино!… Воистину — судьба играет человеком».
Тема сотрудничества Шкуро с фашистами по сегодняшний день остается самой горячей. Генерал обратился к немцам ещё в июне 1941 года, предложив помощь в формировании казачьих дивизий в составе вермахта и воссоздания Казачьей республики на Дону и Кубани. После жестокого расказачивания он считал Сталина своим личным врагом.
Гитлеру идея Шкуро не понравилась, однако Шкуро все же был назначен начальником Казачьего резерва при Управлении казачьих войск. Шкуро создает Казачью дивизию на территории Польши, но после покушения на Гитлера доверие к нему пропадает совсем, Главное управление казачьих войск попадает под личный контроль Гиммлера.
В июне 1945 года генерал вместе с 70-ю тысячами казаков был передан англичанами Советскому Союзу. 17 января 1947 года Шкуро был повешен.
Евгений Смирнов