Гитлеровцы были взбешены – убийство друга самого фюрера не могло оставаться безнаказанным. Тогда они обратили внимание на ближайший населенный пункт – Хатынь.
"После того как мы окружили деревню, через переводчика Луковича по цепочке пришло распоряжение выводить из домов людей и конвоировать их на окраину села к сараю. Выполняли эту работу и эсэсовцы, и наши полицейские. Всех жителей, включая стариков и детей, затолкали в сарай, обложили его соломой. Перед запертыми воротами установили станковый пулемет, за которым, я хорошо помню, лежал Катрюк. Поджигали крышу сарая, а также солому Лукович и какой-то немец. Через несколько минут под напором людей дверь рухнула, они стали выбегать из сарая. Прозвучала команда: "Огонь!" Стреляли все, кто был в оцеплении: и наши, и эсэсовцы. Стрелял по сараю и я". Эти показания принадлежат одному из исполнителей чудовищного преступления –бойцу118-го батальона Остапу Кнапу.
Именно украинские полицейские подразделения были главными исполнителями карательной акции, о чём свидетельствуют признания других преступников. "Мой пост был метрах в 50 от сарая, который охранял наш взвод и немцы с автоматами. Я хорошо видел, как из огня выбежал мальчик лет шести, одежда на нем пылала. Он сделал всего несколько шагов и упал, сраженный пулей. Стрелял в него кто-то из офицеров, которые большой группой стояли в той стороне. Может, это был Кернер, а может, и Васюра. Не знаю, много ли было в сарае детей. Когда мы уходили из деревни, он уже догорал, живых людей в нем не было - дымились только обгоревшие трупы, большие и маленькие..." – сообщил на суде Иван Петричук.
Эти факты тщательно умалчивались советским правительством после войны во избежание межнациональных столкновений. Более того, один из выживших свидетелей сожжения Хатыни, Антон Барановский, знавший имена многих украинских полицейских, погиб при невыясненных обстоятельствах вскоре после открытия мемориального комплекса в Белоруссии.
Советским следствием, никогда не поддававшимся широкой огласке, виновными в сожжении Хатыни были признаны следующие лица: майор Смовский, майор Шудря (командиры 118-го батальона), Винницкий (командир роты), лейтенант Мелешко, лейтенант Пасичнык (командиры взводов), Васюра (начальник штаба), капрал-пулемётчик Козынченко, рядовые Спивак, Сахно, Кнап, Топчий, Петричук, Катрюк, Лакуста, Лукович, Щербань, Варламов, Хренов, Егоров, Субботин, Искандеров, Хачатурян.
Основа 118-го полицейского батальона была сформирована в 1942 году в Польше, из пленных советских офицеров, не являвшимися русскими по национальности. Дальнейшее формирование батальона проходило в Киеве за счет выходцев из западных и центральных областей Украины, а также националистов распущенного "Буковинского Куреня", связанного с ОУН Мельника. В батальоне были и те, кто ранее принимал участие в массовых расстрелах в Бабьем Яру.
Сожжение Хатыни не единственная карательная операция, совершенная 118 украинским полицейским батальоном. Полицаи из числа бывших ОУНовцев позже почти полностью уничтожили население белорусских сел Осови, Вилейки, Уборки и Маковья. Примерно в это же время их конкуренты из ОУН – бандеровцы – осуществляли геноцид польского населения на Волыни…
Большинству участников карательного батальона, как и самому 118-му батальону, удалось уйти от наказания после войны. В 1944 году это подразделение было переброшено во Францию, где сдалось движению Сопротивления, превратившись во 2-й украинский батальон имени Тараса Шевченко. После войны эти силы вошли в состав французского Иностранного легиона.
Сегодня прямые наследники ОУН-УПА вызывают симпатии у оппозиции в Белоруссии. Более того, некоторые из молодых оппозиционеров даже воюют в рядах добровольческих батальонов "Правого сектора", "Азова" или "Айдара", чьи "предшественники" сжигали белорусские деревни. Белорусская молодежь просто не знает эти факты, ведь тему исключительной роли украинских карательных частей в уничтожении мирного населения до сих пор не принято обсуждать на постсоветском пространстве.
Польша первой сделала решительный шаг по восстановлению исторической справедливости, признав украинских националистов виновными в Волынской резне. Это – не политический шаг, это – дань памяти невинным погибшим людям. Беларусь, где каратели уничтожили 5454 деревни, должна повторить этот шаг. Только постепенное международное признание и осуждение преступников может предотвратить повторение трагедий, подобных Хатынской.