В начале 1920 года Рабоче-крестьянская Красная армия приближала окончание Гражданской войны благодаря успешному ведению боевых действий на нескольких локальных фронтах. В том числе и под Красноярском, в который после череды поражений отступил с основной массой белогвардейцев главнокомандующий белыми войсками в Сибири Владимир Каппель. И там он задержался ненадолго — его подчиненные дезертировали, замерзали и воевать не хотели.
Впереди был путь в Иркутск, рядом с которым располагалась передвижная ставка, а проще говоря — поезд Верховного правителя России и Верховного главнокомандующего Русской армией адмирала Александра Колчака, который перевозил еще и оставшуюся часть золотого запаса страны.
Один из лидеров белого движения — генерал Дмитрий Филатьев — впоследствии вспоминал, что «мужики, ехавшие на санях по два-три человека, хотя и имели при себе винтовки, но пользоваться ими готовы были не вылезая из саней». При этом «орудий не было вовсе, пулеметов тоже, за исключением двух-трех». Кроме того, в активную фазу вошла конфронтация белогвардейцев с их союзниками — чехословаками — которые поняли всю безнадежность положения и пытались попасть в Европу, надеясь захватить с собой и золотой запас. Наконец, были проблемы и с оружием — «Газета.Ru» рассказывала как предназначавшиеся Колчаку винтовки были отправлены мятежному поэту Габриэле д'Аннунцио в Фиумэ.
В то же время командовавшие разрозненными белогвардейскими отрядами и соединениями офицеры были не в курсе того, что 3 января адмирал Колчак получил телеграмму, в которой министры требовали от него отречься от власти в пользу Антона Деникина.
«Не подлежит сомнению, что на колебания адмирала оказывала влияние боязнь за судьбу золота, которое невозможно было перегрузить на сани, но и ехать с ним дальше по железной дороге, при враждебности чехов и населения, было небезопасно. Проехал бы в свое время Колчак сразу же в Иркутск одновременно с министрами, и золото было бы сохранено, и сам адмирал уцелел бы, да и весь ход событий мог бы быть иной», — пишет Филатьев.
Вот только изменить уже ничего было нельзя — 7 января 1920 года, спустя три дня после начала операции, Красноярск был взят.
Колчак тем временем оставался на полпути между Красноярском и Иркутском — в Нижне-Удинске. По мнению Филатьева, «в руках Колчака в это время не было ни армии, ни какого-либо аппарата управления». Обусловлено это было тем, что на передовой Верховный правитель России постоянно находился в поезде, давая указания и министрам, находившимся в Иркутске, и военным, которые были на передовой.
Адмирала очень волновала судьба золотого запаса, который не представлялось возможным выгрузить его с поезда на сани. Отдавать же его союзникам-интервентам Колчак не хотел. Так, например, забрать золото предлагал генерал Морис Жанен, возглавлявший французскую военную миссию при ставке Колчака.
«Я лучше передам его большевикам, чем вам. Союзникам я не верю», — отвечал Верховный правитель России на предложение француза.
Уже на станции Нижне-Удинск Колчак получил два телеграфных предложения: одно от совета министров об отречении в пользу Деникина, другое от союзных представителей — поступить под охрану чехов. Вот только 5 января Иркутск пал, а министры разбежались. Эту цепочку событий можно было бы считать удачной для Колчака, если бы не одно «но» — его состав приказал задержать на станции генерал Жанен. Это приказание не без удовольствия выполнили чехословаки.
Колчак выбирал из нескольких сценариев. Сначала он хотел бежать в Монголию на лошадях, но практически никто из его окружения к такому повороту событий готов не был. Кроме того, Верховный правитель имел в запасе вариант с побегом и переодеванием в чешскую форму. Этого, в конечном счете, ему не позволила сделать офицерская честь.
«Адмирал покинул свой поезд и перешел в вагон 2-го класса под флагами английским, американским, японским, французским и чешским», — пишет Филатьев. Колчак рассчитывал сбежать, не зная, что его иностранные союзники уже решили выдать Верховного правителя России пришедшим к власти в Иркутске эсеро-меньшевикам.
15 января состав с Колчаком прибыл в Иркутск. Там его встречали японские военные, которые и произвели выдачу адмирала «русскому трибуналу».
Вот только через 6 дней — 21 января — эсеро-меньшевики передали Иркутск большевикам, которым церемониться с Колчаком не хотелось. Доподлинно неизвестно, кто отдал приказ о казни адмирала, но она состоялась 7 февраля 1920 года. Казнили Верховного правителя вместе с председателем Совета министров Российского правительства Виктором Пепеляевым.
место расстрела адмирала Колчака
«Полнолуние, светлая, морозная ночь. Колчак и Пепеляев стоят на бугорке. На мое предложение завязать глаза Колчак отвечает отказом. Взвод построен, винтовки наперевес. Чудновский шепотом говорит мне:
– Пора.
Я даю команду
– Взвод, по врагам революции – пли!
Оба падают. Кладем трупы на сани-розвальни, подвозим к реке и спускаем в прорубь. Так «верховный правитель всея Руси» адмирал Колчак уходит в свое последнее плавание», — вспоминал комендант Иркутска Иван Бурсак.
Место, где расстрелянного адмирала опустили в прорубь
А золотой запас перешел к большевикам. По воспоминаниям Дмитрия Филатьева, именно благодаря нему «они могли укрепить свою власть и раскинуть коммунистические сети на весь мир».
автор Владимир Гелаев, источник Газета.ру