Специалисты ВШЭ констатируют: в настоящее время экономика страны не развивается, а, наоборот, скорее загнивает, все больше утрачивая шансы на возобновление роста. Рецессия прошла острую форму, но не прекратилась. Не то чтобы в ближайшие месяцы ожидается резкое обострение кризисных явлений — такое, по мнению либеральных экономистов, маловероятно, — но и перспективы устойчивого восстановления кажутся «весьма сомнительными».
Практически все сектора экономики, за исключением промышленности и оптовой торговли, по данным ВШЭ, переживают сейчас период депрессии. То же самое можно сказать и обо всех федеральных округах, кроме Южного.
Безжалостный ВВП
С некоторыми из утверждений аналитиков действительно трудно не согласиться. Куда денешься, например, от статистики ВВП, снижения которого — примерно на 0,8% — по итогам 2016 года ожидают все эксперты без исключения. Несмотря на то что во втором квартале Росстат зафиксировал небольшой рост ВВП — плюс 0,1% в сравнении с предыдущим кварталом, — речь скорее о временном явлении, чем о смене направления развития экономики. К реальному росту, и то лишь на пару процентов в год, Россия, по прогнозам, сможет прийти лишь к 2020 году.
Именно с перипетиями объема ВВП авторы доклада в первую очередь связывают тему «потерянного десятилетия». Если в текущем году показатели валового внутреннего продукта окажутся всего на 1,3% выше, чем в докризисном 2008-м, то о «потерянном десятилетии» как раз будет впору говорить к 2018-му, утверждают они.
Потери как осознанный выбор
Выкладки певцов либерализма подхватили многие СМИ и, разумеется, понесли их дальше в массы. Однако стоит задуматься над этими заявлениями поглубже, как ситуация уже перестает казаться такой однозначной.
Во-первых, возникает неизбежный вопрос: а кому, собственно, надо сказать спасибо за время, упущенное российской экономикой для развития и роста? Кто руководил процессами последние 15 лет? Злые государственники — этатисты?
Как бы не так. С 2001 по 2011 годы одной из самых влиятельных фигур в российской монетарной политике был признанный либерал Алексей Кудрин, а далее у руля остались его единомышленники, включая главу Центробанка Эльвиру Набиуллину, по странному совпадению жену главы ВШЭ Ярослава Кузьминова! Именно стараниями экс-главы Минфина и его последователей Россия научилась сливать сырьевые доходы — а они до недавнего времени были более чем солидными! — в американские долговые обязательства, попутно давя кредитными ставками свое производство и пытаясь занять на собственные нужды у Запада.
В сытые нулевые такая экономическая политика оборачивалась утратой благоприятных возможностей для роста. Однако она не прекратилась и с наступлением кризиса, а это уже грозит России большими экономическими бедами. Так что если и можно поставить вопрос о «потерянном» десятилетии, то лишь в формате того, как либералы — совершено осознанно — упустили и проигнорировали лучшие годы, когда у страны была возможность вкладывать доходы от продажи сырья в развитие реальных секторов.
Не ВВП единым
Пойдем дальше. Рост ВВП — безусловно, дело важное, но не им одним жива экономика. Кризис, начавшийся в 2014-м, привел экономику РФ к структурной трансформации. Да, она стала меньше, спад действительно есть. Но: наряду с этим у нас ожило сельское хозяйство — свою роль сыграли продуктовое эмбарго и программа импортозамещения, принятые в ответ на западные санкции.
Двух лет запрета на ввоз зарубежных продуктов России хватило, чтобы создать свою продовольственную индустрию, которая практически полностью обеспечивает нужды 146-миллионного населения. Если два года назад доля импортных товаров на наших прилавках составляла до 40%, то сейчас примерно 90% приобретаемых россиянами продуктов — отечественные. А ведь продовольственная безопасность — это стратегически важная вещь, особенно с учетом неспокойной политической обстановки на планете.
За несколько лет РФ практически с нуля создала свою фарминдустрию: доля отечественных лекарств в общем числе проданных упаковок доросла до 58%. Пошла в рост и российская металлургия, ожили экспортно ориентированные отрасли — низкий курс рубля сделал нашу продукцию конкурентоспособной на мировом рынке. Страна в прямом смысле начала слезать с нефтегазовой иглы: в списках отправляемых на экспорт товаров появились наконец продукты высокопередельных производств. Даже бодание с ВТО и Вашингтоном за пошлины уже о многом говорит: неспроста ведь международные организации тратят столько усилий, стараясь не пустить Россию на западный рынок!..
Таким образом, российская экономика, пусть и теряя в общих темпах развития, структурно становится более здоровой. И успехи эти достигаются не благодаря, а вопреки «работе» монетарных властей, правительства и Центробанка.
«Что же из этого следует?..»
Экономические проблемы, в том числе и те, что озвучены специалистами ВШЭ, — отнюдь не повод опускать руки и размышлять о необходимости новой либерализации: давайте, мол, приватизируем все, что можно и нельзя, пошлины отменим, сдадимся на волю ВТО и МВФ, и «невидимая рука рынка» все расставит по местам. Все это Россия уже проходила.
Единственный путь, ведущий не в тупик, — это продолжение политики частно-государственного партнерства, развитие реальных секторов и проведение последовательной индустриализации страны, с параллельным избавлением от либерального наследия в виде задранной ключевой ставки и принципиального нежелания монетарных властей кредитовать промышленность. Если все сделать правильно, то к 2018 году, выражаясь словами аналитиков ВШЭ, актуальной будет уже не тема потерянного десятилетия, а обсуждение того, как России удалось через кризис воспитать, может, и не слишком большую, но очень «злую», самодостаточную и эффективную экономику.
А ректору ВШЭ можно посоветовать учить экономике не Россию, а собственную жену.
Виктория Фоменко
