Праведные надежды французского президента Франсуа Миттерана и немецкого канцлера Гельмута Коля, что единая валюта объединит их страны и остальную Европу в мирный и процветающий союз, скоро могут быть разрушены. Их политическое потомство стало символом европейского разлада и причиной, вероятно, неразрешимых французско-германских экономических и политических разногласий.
Эти исторические разногласия теперь отягчаются ожесточенными уличными демонстрациями и ужасной риторикой гражданской войны во Франции, где ведущие политики страны пытаются побороть крайне правые и левые партии, которые располагают почти половиной голосов и требуют немедленного выхода из ЕС и еврозоны.
Инвесторам следует отнестись к этому серьезно. Даже если относительно умеренным французским правоцентристским силам удастся удержать партии, выступающие против ЕС, под контролем, давно назревающий конфликт с Германией выглядит неизбежным. Для многих французских политиков всех мастей Германия зашла слишком далеко в командовании остальной Европой и в провоцировании огромного экономического, социального и политического ущерба для Франции, Италии, Испании, Португалии и Греции посредством навязывания подлых и ошибочных мер жесткой финансовой экономии.
Непреодолимые разногласия
Это поведение Германии должно было выйти ей боком. Философ Юрген Хабермас предостерег лидеров своей страны, что они "дремлют на вулкане".
Так что следите за вашим портфелем ценных бумаг, так как экономические и финансовые последствия текущей европейской волны противоречий, превращающихся в политическое землетрясение, могут быть очень серьезными. На евро приходится 20 процентов мировых резервных активов, и эта валюта все еще является официальной или де факто валютой расчета для пятой части мировой экономики.
И вот вам объяснение, почему работа Германии и Франции по разрушению еврозоны продолжится.
Обе страны всегда знали, что для правильного функционирования валютного союза и доверия к евро требуется общая налогово-бюджетная политика и единое регулирование рынка труда и товарных рынков (широко определяемые как структурная политика). Это то, что необходимо для завершения европейского экономического и валютного союза (известного как "европейский проект").
Но лидеры не посмели сказать правду своим народам. А правда в том, что такое соглашение возможно только в политическом союзе, имеющем административную структуру федерального государства.
Сторонники Brexit (выхода Британии из ЕС - прим. перев.) называют это европейским супер-государством. Они не хотят в этом участвовать, потому что они знают, что это в свою очередь превратит почитаемый Вестминстерский дворец в музей парламентской демократии.
Немцы также знают, чего они хотят. Будучи архитекторами валютного союза еврозоны и Европейского центрального банка (ЕЦБ), они также хотят получить финансовый союз на своих собственных условиях. Германия просит о назначении министра финансов еврозоны (наверняка выбранного Берлином), который бы управлял общим бюджетом и совместным финансированием государственного долга.
Но немцы (намеренно?) делают предложение, которое, как они знают, французы не могут принять. И французы делают контрпредложение, которое, как они знают, немцы наверняка отвергнут: Париж настаивает на проведении межправительственных переговоров по финансовым вопросам, позволяющих назойливый (но подлежащий обсуждению) контроль со стороны Еврокомиссии и (подлежащую обсуждению) угрозу санкциями. Вот что сейчас происходит.
Немцы были первыми, кто нарушил финансовые правила еврозоны, имея бюджетный дефицит свыше 3 процентов ВВП три года подряд (с 2001-го по 2003-й), и они отказались даже говорить об этом, не то что вести переговоры. Но теперь они, по сообщениям, подталкивают Еврокомиссию применить санкции (штрафные) к Франции, Испании и Португалии за то, что те неоднократно не справлялись с поставленными целями в отношении бюджетного дефицита. А бравые и бедные греки задыхаются от всеобщих забастовок, так как Германия отказывается предоставить им немного кислорода посредством соглашения на предложенное МВФ гибкое управление государственным долгом.
"Не бросай меня"
Зная все это, я набросился на прошлой неделе на статьи во французской прессе, в которых говорилось о мерах, которые Франция и Германия должны предпринять, чтобы укрепить евро. Большая идея заключалась в том, чтобы создать парламент еврозоны для контроля за денежно-кредитной и налогово-бюджетной политикой и незамедлительно реализовать списания государственной задолженности свыше 60 процентов ВВП.
Это, конечно, обречено на провал, но это показывает, насколько французы не доверяют немцам и наоборот, и насколько французы считают, что парламентский формат им поможет - с возможным содействием Италии, Испании и Португалии - чтобы выдавить чрезмерное влияние Германии на политику еврозоны.
И это именно то, чего боятся немцы. Известный немецкий бизнесмен умолял Британию в феврале во время своего выступления в Лондоне не оставлять его страну один на один с "французскими и другими европейскими социалистами".
Немецкий министр финансов сказал то же самое британской аудитории ранее в этом месяце. Выход Британии из ЕС, сказал он, сделает Европу "менее стабильной и более неустойчивой", добавив, по сообщениям, саркастически, что "мы (немцы) будем плакать", если Британия уйдет. Все это выглядело как бродвейское исполнение отчаянно грустной, культовой песни Жака Бреля "Ne me quitte pas" (Не бросай меня).
Такие просьбы усиливают впечатление о разрушенных франко-германских отношениях, при которых шансы на компромисс в отношении настоящего финансового союза и других мер по укреплению евро равны нулю.
Действительно, если только успехи ультраправых и левых партий через год не вынудят Францию выйти из ЕС и еврозоны, ситуация останется такой же до тех пор, пока следующий кризис не разрушит валютный союз. Эта мина с часовым механизмом продолжает тикать; она была заложена политикой жесткой экономии, которая вызвала экономический спад (ВВП еврозоны все еще ниже докризисного уровня 2007 года), высокую безработицу и политическую нестабильность в странах, которые составляют 53 процента еврозоны.
Инвестиционные размышления
Евро серьезно ранен, как представляется, непреодолимыми разногласиями между Францией и Германией из-за управления их валютным союзом. Этот кризис будет еще больше усугублен анти-ЕС и анти-германскими партиями во Франции и аналогичными социально-политическими движениями в Испании, Италии, Португалии и Греции.
Преемники таких великих европейских государственных деятелей как Миттеран и Коль серьезно подорвали бесповоротность существования евро. Политическая мантра о том, что "евро надолго", превратилась в пустой слоган.
Доллар является победителем во всем этом. Сильный доллар может также замедлить и смягчить ожидаемое повышение процентных ставок Федеральной резервной системой, потому что укрепляющийся доллар США технически равнозначен ужесточению кредитно-денежной политики. На даный момент взвешенная с учетом торговли стоимость доллара ровно та же, что и год назад, и мы пока еще не видели свидетельств полномасштабного выведения ФРС ликвидных средств из системы.
Переводика