Во вторник информированный портал Middle East Eye сообщил об аресте принца Мохаммеда бен Саада аль Сауда, сына Саада бен Абдулазиза, брата короля Салмана. Арестованный входит в состав Комитета принесения клятвы (или «Совета верности», как его еще называют). Это особый орган, состоящий из членов королевской семьи, который решает вопросы престолонаследия.
Мохаммед бен Саад стал вторым членом «Совета верности», взятым под стражу за последние дни. Первый – Мансур аль-Шалхуб, человек из окружения одного из самых влиятельных людей королевства – брата правящего короля Ахмада бен Абдель Азиза Аль Сауда. Именно он, по действовавшему многие годы порядку престолонаследия является главным претендентом на трон, в случае если действующий монарх, 84-летний Салман, уйдет в мир иной. И именно арест принца Ахмада вызвал переполох и мрачные прогнозы о том, что на фоне снижения цен на нефть в главной нефтедобывающей державе планеты может наступить период политической нестабильности.
Об аресте брата короля, а вместе с ним еще девятнадцати принцев, включая в недавнем прошлом всемогущего министра внутренних дел Мохаммеда бен Наифа, зарубежные СМИ сообщили в минувшие выходные. Сообщили, ссылаясь на анонимные источники. Резкий контраст с прошлыми громкими арестами членов королевской семьи – в ноябре 2017 года. Тогда о взятии под стражу высокопоставленных «коррупционеров» (а именно коррупция вменялась в вину 11 родственникам Мохаммеда бен Салмана) сообщила официальная саудовская пресса. Уже позже на Западе стали строить предположения, что наследный принц таким образом избавляется от своих врагов. А теперь – тишина: даром, что арестованные – фигуры первого ряда саудовской политики.
Уже не игра престолов
Осталось только строить предположения, самое очевидное из которых заключается в том, что всё дело – в своеобразии момента. Упали цены на нефть. Значит, аресты, которые источники зарубежных СМИ объясняют раскрытым заговором, совпали со временем, когда испытанию будет подвергнут реформаторский курс Мохаммеда бен Салмана. Философия перемен, которые уже лет пять он проводит, проста. Во внешней политике – усиление роли страны в ближневосточных делах, у себя дома – экономические реформы, призванные со временем сделать в королевстве то, что удалось в Объединенных Арабских Эмиратах: снизить зависимость от нефтяных доходов. К обеим целям Мохаммед бен Салман идет решительно, преодолевая препятствия нахрапом, не считаясь с возражениями и негативными последствиями. Одно уже это не может не раздражать многих представителей правящей верхушки. Не принято в арабском мире, чтобы молодой человек дерзил старшим, ставя интересы семьи ниже интересов государства.
Невзирая ни на что, Мохаммед бен Салман вступил в полномасштабное противостояние с Ираном. На почве общей неприязни к тегеранскому режиму он сблизился с Израилем, ввязался в войну в Йемене, конца и края которой не видно, осложнил и запутал отношения с Катаром и Турцией. В этом году выяснилось, что саудовско-иранский конфликт уже стал не «игрой престолов» между саудовским принцем и иранским имамом, а вещью в себе, тем, что развивается по своей внутренней логике. Из-за обилия акторов по обе стороны Персидского залива, заинтересованных в продолжении противостояния, все попытки официальных Эр-Рияда и Тегерана примириться потерпели неудачу.
Прощай, стабильность
Во внутренней политике эксперименты Мохаммеда бен Салмана, должно быть, признавались его оппонентами еще более опасными. Чего стоит, к примеру, одно открытие Саудовской Аравии для иностранных – европейских и американских – туристов! Хотя, по задумке принца, страну должны посещать исключительно состоятельные иностранцы, для ваххабитского королевства это – грозное испытание.
Одно время «голосом» оппозиции принцу был приближенный к королевской семье журналист Джамаль Хашогджи. Он, как известно, трагически погиб при обстоятельствах, заставляющих задуматься, а не причастен ли к его смерти Мохаммед бен Салман. Потом публично обличать курс принца стал сам 78-летний Ахмад бен Абдель Азиз, благоразумно уехавший в Великобританию. В результате длительных переговоров в 2018 году он вернулся в Саудовскую Аравию и замолчал. Это было большой победой Мохаммеда бен Салмана но, как видно, не окончательной.
Аресты или предполагаемый заговор в прессе связывают с возможным ухудшением состояния здоровья короля. Middle East Eye даже утверждает, что монарх отойдет от дел до саммита «большой двадцатки», который состоится в ноябре этого года. Тогда же пройдут выборы в США. Их может проиграть друг Мохаммеда бен Салмана, Дональд Трамп. Все это, якобы, заставило заговорщиков из королевской семьи спешить или побудило принца нанести упреждающий удар.
Чем бы ни были события в Саудовской Аравии, один вывод бесспорен: в королевстве, считавшемся символом стабильности на бурном Ближнем Востоке, наступает время политических трансформаций. Или время политической турбулентности – это уж как кому нравится считать.
Эксперт