1. Каждый вид товара производится несколькими фирмами, при этом фирмы конкурируют друг с другом.
2. Покупатели выбирают товары, которые лучше всего соответствуют критерию «цена-качество».
3. Фирмы, которые делают дорогие и некачественные товары разоряются: у них никто ничего не покупает.
4. Фирмы, которые делают дешёвые и качественные товары получают массу клиентов и увеличивают производство.
5. Государство следит за тем, чтобы конкуренция была честной: чтобы на рынке не было ни сговоров, ни монополий, ни наездов друг на друга.
Красивая схема? Красивая. В теории. На практике же мы почему-то не наблюдаем дешёвых и качественных товаров: даже в тех областях, где конкуренция весьма высока.
Три элементарных примера: вода, соль, картошка.
«Кирпич» поваренной соли советского вида в картонной коробке стоит 20 рублей. Оптовая цена соли первого помола — 3,6 рубля за килограмм. Стоимость фасовки — копеечная. Казалось бы, супервыгодный бизнес — делай за 10 рублей, продавай, скажем, за 15, дешевле всех… Но нет, даже по 20 рублей соль надо ещё поискать. На полках обычно лежит соль в упаковках подороже, которые можно продавать уже 50 рублей.
Вода стоит крайне дёшево. Себестоимость бутылочки с водой объёмом 0,5 литра — ну никак не больше трёх рублей. Это считая красивую пластиковую бутылку, крышечку и этикетку.
Вместе с тем в магазинах эта бутылочка воды стоит рублей 40, а на автозаправках — уже под сотню, в разы дороже бензина. Излишне пояснять, что вода в этих бутылочках совершенно обыкновенная, безо всяких слёз девственниц и пыльцы мадагаскарских стрекоз.
Картошка. Закупочная цена картофеля — несколько рублей за килограмм. Я был не так давно в Астрахани, узнавал всё у фермеров лично. Ближе к Санкт-Петербургу (и ближе к январю месяцу) картофель дорожает до 12-16 рублей за килограмм. Эта цена обычно уже включает доставку в магазин.
В супермаркете картофель лежит за 30 рублей минимум, при этом цена в 50-60 рублей за кило тоже никого не удивляет.
Вопрос. Если у нас невидимая рука рынка, если у нас есть конкуренция, откуда берутся эти безумные накрутки? Может быть, разгружать картофель невероятно сложно?
Да нет, один укладчик может без особого напряга выложить на прилавок несколько тонн товара в день, больше 100 тонн товара в месяц. В супермаркетах все процессы отлажены: привёз на полной тележке, увёз пустую тележку… дело быстрое и нехитрое. Получаем себестоимость разгрузки и выгрузки никак не выше 1 рубля на килограмм картошки: это с учётом зарплатных налогов и прочих неочевидных расходов.
Казалось бы: покупаем качественную картошку за 16 рублей, продаём за 25 рублей, все окрестные покупатели наши. Конкуренты — а в рознице конкуренция весьма велика — в пролёте… Но нет, никто так не делает. Продают среднего качества картошку за 30 рублей и хорошую — за 50-60. Почему?
Задам ещё один наводящий вопрос. Как известно, на кассах в супермаркетах регулярно образуются очереди. Как известно, сейчас у очень многих покупателей есть мобильники. Как известно, торговые сети тратят огромные деньги на исследование психологии покупателей и их потребностей.
Так вот. Почему же супермаркеты, которые не ленятся распылять на нас заманивающие ароматы и включать нам расслабляющую музыку, не могут догадаться организовать вокруг касс бесплатный Wi-Fi, чтобы стоять в очередях было не так тоскливо?
Правильный ответ: потому что их задача — не сделать нам хорошо, а вышибить из нас деньги. Покупатели делают выбор отнюдь не по критерию «цена-качество», как пытаются нас убедить либеральные экономисты, а совершенно по другим критериям. Грязные тележки, неухоженные до неприличия сортиры, антисанитария на складах и на полках, просроченная низкокачественная жратва, которая продаётся втридорога — это совершенно типичная для взятого наугад гипермаркета картина.
И это отнюдь не какой-то феномен в отдельно взятом городе или районе. Увы, невидимая рука рынка прямо-таки заставляет магазины вести себя максимально скотским образом.
Банальное соображение. Предположим, что в некой волшебной стране покупатели и вправду выбирают товары по соотношению цена/качество. Допустим, там идёт жёсткая конкуренция между производителями товара, и каждый рубль имеет значение. Вопрос. Откуда в такой ситуации производители возьмут деньги на рекламу?
Есть два товара. Фирма «Абырвалг» продаёт хорошие, качественные ботинки за 1000 рублей. Фирма «Бустер» продаёт ботинки ровно такого же хорошего качества, но уже за 1500 рублей. Дополнительные 500 рублей фирма «Бустер» тратит на рекламу своих ботинок.
Напомню, в нашей волшебной стране покупатели выбирают по соотношению «цена-качество». Спрашивается: какой же дурак будет покупать в этой ситуации дорогие ботинки «с рекламой», если можно купить точно такие же ботинки, но без рекламы и дешевле? Фирма, которая тратит деньги на рекламу, просто разорится!
В реальной жизни, как вы знаете, ситуация обратная. Товар без рекламы шансов имеет довольно мало, а самые успешные фирмы вкладывают в рекламу просто невероятные по масштабам суммы.
Плавно подхожу к сути поста. Отчасти либеральные экономисты правы. Острая конкуренция и бескомпромиссная борьба за покупателя действительно существуют в природе. Вот только розничному покупателю в этой ситуации отводится роль не придирчивого судьи, а бессловесного скота, эдакого приза, за который сражаются игроки.
Большая ошибка думать, будто покупатели выбирают по соотношению «цена-качество», или будто покупатели вообще что-либо выбирают. За покупателей выбор делают маркетологи. Если же покупателя предлагаемый ему ассортимент дорогих и плохих товаров не устраивает, это его проблемы: магазины, которые торгуют недорогими и качественными товарами, не имеют никаких шансов пробиться на рынок.
Ещё один знакомый всем пример. Струйные принтеры. Либеральная экономическая логика подсказывает, что конкурентную борьбу должна выиграть фирма, которая будет делать принтеры с дешёвыми универсальными чернилами. На практике же на рынке доминируют производители, каждый из которых не только производит бессмысленный зоопарк несовместимых друг с другом моделей, но и продаёт чернила по заоблачной цене.
Кстати, вы в курсе, что одна из самых дорогих жидкостей на земле — это чернила для струйных принтеров? Никакой физической причины для установки такой цены нет: это маркетинг в чистом виде.
Реальная рыночная экономика — та экономика, давление которой мы с вами ощущаем на собственной шкуре ежедневно — устроена довольно просто. Для того, чтобы продать свой товар, вам не надо корпеть над чертежами и делать лучший в мире товар. Вам надо просто купить покупателей.
Покупатели продаются в специальных загончиках, известных также как «моллы», «гипермаркеты» и так далее: поэтому для того, чтобы добраться до покупателя, вам надо расположить в этих торговых центрах свой товар. При этом вам обычно недостаточно просто красиво оформить свою ловушку. Надо дополнительно оплатить ещё и массированную рекламу, при помощи которой мозги потенциальных покупателей будут заточены на покупку именно вашего товара.
Предположим, мы производим какую-нибудь жидкость для желудка под названием «Токси-Кола». Для того, чтобы наш товар продавался, нам надо сделать следующее:
1. Купить хорошие места под «Токси-Колу» на полках супермаркетов.
2. Сделать заманивающую упаковку и грамотно расставить на этих полках бутылки.
3. Включить мощную рекламу по телевизору и в других местах.
Вуаля. Если всё сделано правильно, хорошие продажи нам обеспечены.
Что же касается качества и цены… Право, коллеги, в двадцать первом веке смешно вспоминать об этом. Каждый рубль, потраченный на качество, это рубль, отобранный у отдела маркетинга и рекламы. Поэтому качество нашего напитка будет настолько низким, насколько это возможно — лишь бы покупатели могли без особого отвращения допить бутылку до конца. Про вред для здоровья я даже не упоминаю: эта характеристика просто не важна для продаж.
Дешёвым наш напиток тоже не будет. Нам надо оплачивать места на полках и рекламу, не забыли? Это основная составляющая цены товара, и снижать её нет никакого смысла: меньше цена — меньше рекламы — меньше продаж.
Таким образом мы получаем закономерный итог: для того, чтобы прийти к успеху, производитель прямо таки вынужден продавать дорогой и некачественный товар.
Разумеется, в этой базовой схеме есть масса нюансов. Так, производители автомобилей и прочей сложной техники стараются закладывать в свои устройства моральное устаревание, чтобы сервис-центры могли приносить дополнительную прибыль, и чтобы через два-три года эксплуатации у покупателя возникала потребность купить новый товар.
Иногда залежалый товар сбывается по цене ниже себестоимости, лишь бы освободить полки. Так как полки — это главное, скидки легко могут доходить хоть до 100%. В такие моменты везучие покупатели получают возможность купить хоть и по-прежнему некачественный товар, но, по крайней мере, по той цене, которая могла бы существовать в мире нормально работающей экономики.
Нередко в цепочках производства-продажи находятся дыры, которыми опытный потребитель может воспользоваться, чтобы слегка обмануть систему и получить более качественную и менее дорогую вещь, чем обычно.
На организации магия маркетинга действует значительно слабее, поэтому организации могут покупать часть нужных им товаров в нормальном качестве и по нормальной цене.
Однако в целом мы с вами вынуждены не только мириться с низкокачественными товарами в неудобных магазинах, но и платить с каждой покупки огромный налог «на маркетинг», из которого, собственно, и состоит большая часть цены практически всех товаров народного потребления.
Подведу итог
С одной стороны, нынешняя ситуация весьма печальна — собственно, она весьма похожа на те антиутопии, которые нам рисовал Рэй Брэдбери и прочие фантасты двадцатого века.
С другой стороны, мировая экономика стремительно меняется: кризис либерализма очевиден, а выпуклые дефекты «рыночной» экономики обсуждаются с каждым годом всё чаще. В некоторых странах — типа Франции — начинают уже принимать первые робкие законы, в которых ограничиваются особенно грязные маркетинговые трюки.
Мы находимся сейчас на самом днище: любой супермаркет практически полностью забит мусорного качества товарами, которые продаются по заоблачным ценам. Если нам удастся хотя бы частично освободить экономику от паразитов, благосостояние общества за весьма короткий период вырастет в разы — и тогда наше настоящее будет больше похоже уже не на мрачные миры Брэдбери, а светлые проекты Ивана Ефремова и прочих советских фантастов.
Фриц Моисеевич Морген