Такой вывод сделали из распада СССР китайские коммунисты, шокированные тем, насколько стремительно и без какого-либо внутреннего сопротивления рухнул некогда могучий «старший брат».
Прививки хватило меньше, чем на 30 лет.
Си Цзиньпин верит в свою миссию и не сомневается, что ему нужно больше времени на воплощение ее в жизнь.
Естественно, что он, как и любой руководитель авторитарного склада, убежден, что сам не повторит ошибок других вождей, засидевшихся на своем месте.
Перемены в Китае, конечно, связаны с личностью председателя КНР. Однако сводить их исключительно к властолюбию Си явно не стоит. Изменилась мировая атмосфера. Когда КПК принимала решение ограничить сроки пребывания руководителей у власти, насущной задачей было приспособление Китайской Народной Республики к мощной либеральной волне, которая накрыла планету в конце 1980-х годов.
Западная модель представлялась тогда, по сути, безальтернативной. Ожидания – причем не только на Западе, но и в самом Китае – состояли в том, что КНР, к тому времени уже десятилетие двигавшейся по пути экономических реформ, неизбежно предстоит и политическая либерализация. Иными словами, рыночная экономика, как полагали, неотделима от демократии западного типа и наоборот.
Китайские руководители во главе с Дэн Сяопином понимали, что ускоренная политическая демократизация по советскому или восточноевропейскому образцу для страны гибельна, но и игнорировать сдвиги на глобальной арене было невозможно. Так что сменяемость высшего руководства была не только реакцией на провал СССР, но и ответом на мощное морально-идеологической давление в духе модного тогда «конца истории».
Спустя почти 30 лет после падения Берлинской стены (и подавления выступления на площади Тяньаньмэнь) настрой в мире совсем иной. Демократия западного типа и рыночная экономика не считаются больше обязательными спутниками друг друга. Более того, демократические системы в наиболее развитых странах переживают кризис, партийно-политические модели осыпаются, подъем так называемых популистов – желание простых решений не только по существу, но и по форме, спрос на сильные и яркие личности, которые способны компенсировать дисфункцию институтов.
Решение Си Цзиньпина – вполне в духе современной политики. Самым громким брендом является в ней Владимир Путин, де-факто находящийся у власти 18 лет и ожидающий очередного срока, а стражем «либерального порядка» в прошлом году объявили Ангелу Меркель, которая отчаянно бьется за то, чтобы остаться у власти на четвертый срок, вопреки увядающей харизме. Такие личности, как Реджеп Эрдоган, Дональд Трамп, Нарендра Моди нацелены (каждый по-своему в собственной политической среде) на концентрацию власти и выход за принятые управленческие рамки во имя реализации националистической идеи.
Продление власти Си Цзиньпина – сигнал того, что КНР всерьез нацелился на штурм глобальных вершин, сдержанность в духе Дэн Сяопина более не является основополагающим принципом политики. Следующие почти 10 лет (если Си ограничится третьим сроком, а не нацелится дальше) будут временем окончательного формулирования глобальной миссии Китая и инструментов ее осуществления. Это окажет очень заметное влияние на международную политику.
Для России новость из Китая скорее хорошая. Си Цзиньпин – настроен к Москве доброжелательно, смена поколения лидеров, вероятнее всего, приведет к власти людей другого менталитета. И в плане национализма, и с точки зрения традиции восприятия России. Так что сохранение Си на предстоящий очень неспокойный период Москве предпочтительней. Ну а Китаю, похоже, предстоит действительно новая эпоха.