Ход событий в этом регионе уже не позволял избежать погружения в период метаморфоз и хаоса, хотя поначалу все выглядело иначе. Казалось, что на возникающих по ходу развития «арабской весны» геополитических руинах может появиться новая Османская империя, в становлении которой события в Сирии выглядят всего лишь как один из тактических промежуточных эпизодов.
С приходом к власти в Турции Партии справедливости и развития, как пишет немецкая DieWelt, «Анкара стала мыслить в мощных исторических категориях: везде, где когда-то турки обладали властью — там они должны ее обрести сегодня снова, чего Турция раньше как-то упускала из вида». Когда турецкая оппозиция задавала вопрос: что потеряла Турция в Закавказье, в палестинском секторе Газа, в североафриканском Судане, Ливии или в Сирии, тогдашний глава правительства Турции, а ныне — президент Реджеп Тайип Эрдоган отвечал: «Мы должны идти туда, где были наши предки».
Если вдуматься, геополитический проект Турции — превращения в то «солнце», вокруг которого должны были как спутники кружиться страны Ближнего Востока, Северной Африки, Балкан и Закавказья — предполагал передел существующих границ на огромном по протяженности пространстве.
В этом как раз и заключается главный парадокс, на который сейчас обращают повышенное внимание западные эксперты. Второй парадокс: Эрдоган и его соратники, объявляя себя наследниками османского наследства, ссылались на события, которые не связаны непосредственно с Османской империей.
Так, царство Сельджуков не было османским, оно одерживало победы над Византийской империей задолго до эпохи Османской империи, а человек, который основал современную Турецкую Республику — Мустафа Кемаль Ататюрк, отменил османо-турецкий Халифат и Султанат. В этом смысле объявленный в июне 2014 года «Исламским государством Ирака и Леванта» (ИГИЛ — структура, запрещенная в России) «халифат» объективно выглядел как геополитический контрпроект, который также не признает установленных границ.
К тому же ИГИЛ считает, что может стать следующим после Блистательной Порты наследником халифата. Не случайно террористы пошли на символический акт — снесли бульдозером восточный вал на границе Ирака и Сирии, а затем объявили, что ИГИЛ уничтожает границу «Сайкса и Пико», которая разделяет два государства, являясь искусственными творениями западных колониальных держав. В этом заявлении есть определённая правда. Напомним, что в 1916 году британец Марк Сайкс и француз Франсуа Жорж-Пико заключили секретное соглашение о «справедливом» разделе территорий Османской империи на сферы влияния и контроля.
США, занявшие после развала СССР лидирующие позиции на Ближнем Востоке, в принципе могли поддержать геополитические амбиции Турции. Тем более что известный американский политолог Збигнев Бжезинский, рассуждая о великой «шахматной доске», на которой ведется борьба за мировое господство, отнес Турцию к числу одного из важнейших геостратегических центров. Действительно, военно-политическое сотрудничество с США было определяющим направлением внешней политики Турции независимо от того, какая политическая партия находится у власти. Тем не менее США отказались поддерживать амбиции Турции, ввели свои взаимоотношения с ней, как писала одна из стамбульских газет, «в дискуссионный режим, который не позволял Анкаре «на плечах Вашингтона приступить к реализации намеченного геополитического проекта».
Более того, когда после вторжения в 2003 году в Ирак Пентагон привел к власти в Багдаде шиитов, сделал ставку на местных курдов, Турция принялась активизировать там тюркский этнический фактор, пытаться максимально ослабить курдов, чтобы не допустить в Ираке развития курдской государственности. Потом начался кризис в Сирии, появился ИГИЛ, начал выводиться из международной изоляции Иран, что в целом вело к дезорганизации прежнего геополитического порядка на Ближнем Востоке. То есть США, как отмечала турецкая газета Radikal, осуществили операцию «Матрешка» с включением множества не раскрытых пока деталей. Это сегодня проявляется и в Сирии, учет которой важен для более адекватной оценки складывающей в регионе ситуации.
Отметим ее некоторые особенности:
Анкара понимала, что ИГИЛ является проектом США и пыталась переиграть их на этом направлении, оговаривая условия своего участия в возглавляемой Вашингтоном международной коалиции по борьбе с ИГИЛ: создать на севере Сирии так называемую буферную зону, чтобы не допустить формирования там, как и в Северном Ираке, еще одного очага курдской государственности. Достигнуть этого Турции не удалось и она вступила, а точнее ее втянули в борьбу с ИГИЛ с туманными перспективами. Точно также Анкаре не удалось, полагаем, не без закулисной игры США, сформировать устойчивое оппозиционное Дамаску правительство, как это имело место в Ливии.
Именно в момент вступления Анкары в борьбу с ИГИЛ в составе американской коалиции стало известно, что США отказываются от желания сразу идти на смену режима в Сирии, и на этой площадке был обозначен процесс «узкого» политического урегулирования с Россией.
Красный свет, который ранее горел перед Ираном на сирийском направлении, переключился на зеленый. Президент Обама заявил: «Мы готовы к сотрудничеству со всеми, в том числе с Россией и Ираном». В Женеву для участия в работе Контактной группы по Сирии приглашены Россия, США, Иран, Турция, Саудовская Аравия и Египет.
США согласились на участие России в воздушных операциях против ИГИЛ в Сирии. Был дан сигнал: наступает момент, когда борьба с ИГИЛ отвечает интересам обеих стран. При этом Россия гарантировала, что не пойдет на наземную операцию в Сирии. Две страны возобновили механизм военного диалога во избежание столкновений в воздушном пространстве Сирии.
Вашингтон и Москва считают курдов реальными участниками происходящего процесса, что не только поднимает планку предстоящих переговоров по урегулированию в Сирии, но и ведет к смене ближневосточной повестки дня. К тому же российские специалисты в Багдаде запустили механизм, предусмотренный для координации военной разведки между Россией, Ираном, Ираком и Сирией. Поэтому нынешние выпады США и их некоторых союзников (кроме Турции и Саудовской Аравии) в отношении России не должны вводить в заблуждение, точно так же как и то, что многие любят ставить под сомнение эффективность операции, которую в течение года США проводят против ИГИЛ.
Такой ход событий полон сюрпризов: по мере открывания матрешки станет более ясным истинный масштаб осуществляемых мероприятий и их геополитические перспективы.
Что же касается Турции, то она оказывается в хвосте событий, поскольку на данном этапе выведена из сценария разработок, осуществляемых в регионе. Операция «Новая Османская империя — ИГИЛ» продолжается и турецкое пространство в отношении ранее заявленных интересов сужается на многих направлениях, в том числе и в Сирии. В целом ситуация в арабской республике отражает мировые тенденции, и на сегодняшний день два государства — США и Россия — имеют возможность по-новому сбалансировать непростые отношения на Большом Ближнем Востоке.
Станислав Тарасов
REGNUM